НА ФОРУМАХ
14
4
28
5
32
7

Дина Насырова: «Я считаю себя счастливчиком»

Дина Насырова: «Я считаю себя счастливчиком»

Дина Насырова выросла в семье врачей и планировала заняться медициной. Но одна судьбоносная встреча полностью перевернула ее жизнь. Сегодня Дина Ильясовна - вице-президент Московской ювелирной выставки-конгресса J-1 и директор бренда Ilgiz F.

Ювелирный бренд Ilgiz F основан одним из самых именитых и титулованных российских художников-ювелиров Ильгизом Фазулзяновым, которого называют «Королем Эмали». Работы Ильгиза неоднократно получали гран-при самых престижных конкурсов мирового ювелирного дизайна. Супруга Ильгиза Фазулзянова - Дина Ильясовна Насырова – уже четверть века помогает мужу в управлении компанией Ilgiz F.

- Дина Ильясовна, как Ювелирный дом Ilgiz F пережил пандемию, как сказались ограничения на вашей деятельности? И можно ли говорить, что сейчас ситуация выглядит стабильной для бизнеса?

- Это далеко не первый кризис, который мы переживаем. Ильгиз начал работать как ювелир с 1992 года, так что в следующем году нашей компании исполняется 30 лет. Сколько за это время было пережито финансовых, экономических катаклизмов. Бывали ситуации и сложнее. В 1998 году, после дефолта, многим стало не до ювелирных украшений, а об эксклюзивных изделиях речь вообще не шла. Тогда о драгоценностях чаще говорили в другом ключе – как сдать, в какой ломбард отнести, как выручить хоть какие-то деньги от продажи. Люди выживали и не приобретали предметы роскоши. Ильгиз в это время нарабатывал эскизную базу. Практически год он изо дня в день вырисовывал, разрабатывал эскизы, обдумывал техническое воплощение своих идей, которые долго вынашивал до этого, но не находил времени, чтобы сесть и нарисовать.

Так случилось и в пандемию. Первое, что Ильгиз сделал – взял верстак и уехал в загородный дом. Если не было возможности работать с металлом и что-то отливать – работал с воском, с эскизной частью. У Ильгиза очередь на частные заказы на 6-8 месяцев вперед, и пандемия со сменой скорости жизни, способствовала тому, чтобы завершить «долги» по заказам наших клиентов. Да, не было прибыли, сопоставимой с предыдущими сезонами, но и потерь больших не было.

Не скажу, что у нас выработался иммунитет к такого рода обстоятельствам, но определенная схема работы в непростые периоды точно выработалась. Мы знаем - если в какой-то момент одна часть проседает, то идет рост в другой, то есть баланс все равно присутствует. Преодолеть сложности помогает и командный подход, и опыт, и многолетняя закалка, в конце концов.

Неженское дело?

- Расскажите о деятельности двух ваших галерей – парижской и московской. Насколько востребованы сегодня ювелирные выставки, и готовы ли люди к восприятию такого творчества не просто как утилитарному мастерству, а именно как к искусству?

- Нужно сразу сказать, что парижскую мы открывали не для французов, да простят они меня. Это был своего рода сервисный центр для клиентов со всего мира. Не все наши ближневосточные, американские, мексиканские и другие клиенты могли долететь для Москвы, а Париж в этом смысле был очень удобной точкой. К сожалению, из-за пандемии туристический поток во Франции был перекрыт во время пандемии. И мы приняли непростое решение закрыть эту галерею. Но я не говорю Парижу «прощай», потому что у нас с Францией всегда были очень тесные связи. И это действительно было удобно. Будем искать другие варианты. Посмотрим, что будет после пандемии, как сложится обстановка.

А московская галерея очень активно работает. Ильгиз уже в такой весовой категории, когда ему недостаточно выставлять себя, свои работы, он готов выступать в роли ментора. Мы прошли очень сложный путь и можем поделиться опытом с теми, кто сейчас делает первые шаги. В галерее проводятся презентации молодых дизайнеров. У нас каждый год проходит выставка «Ювелирная зима», где могут выставляться наши коллеги, талантливые российские ювелиры.

В феврале у нас очень успешно прошла женская выставка. Дело в том, что я много встречаюсь со студентами профильных вузов и вижу, что сейчас большинство желающих изучать ювелирное дело – молодые женщины. Когда-то ювелирное дело считалось мужским занятием, а сейчас в этот бизнес, да и ремесло, пошли женщины. И это тенденция наблюдается не только в России, но и в других странах по всему миру. Когда я выбирала участниц выставки, знакомство с творчеством многих из них меня просто ошеломило - насколько интересные, концептуальные идеи, уникальные изделия я увидела. Выставка называлась «Неженское дело» - причем частица «не» была зачеркнута. Мы хотим сделать эту выставку ежегодным событием, а проводить ее планируем весной, ближе к 8 марта.

2021-06-30 12-51-30.jpg

- На Ваш взгляд, сегодня женщина в ювелирном бизнесе чувствует себя комфортно?

- Ювелирный бизнес в нашей стране – это дело, которое не каждому по плечу, не важно, мужчина это или женщина. Это сфера с очень сложной законодательной базой. Если вести речь об эстетической составляющей – Министерству культуры мы не интересны, то есть творческая сторона дела вообще в расчет не берется. Нам говорят – вы подчиняетесь Минфину. Но Минфин, как вы понимаете, – он совсем не про культуру, а про оборот драгметаллов, драгкамней. А это – законодательство жесткое, с карательной направленностью, никак не способствующей развитию.

Сейчас многие обсуждают недавнее выступление на Петербургском экономическом форуме предпринимателя Анастасии Татуловой, владелицы сети кафе «Андерсон». Я очень во многом согласна с ней. Уходить в серый бизнес не хочется. Но если ты работаешь по белым схемам – все возможные проверки тут же у твоих дверей. И даже, если вдруг министерства и ведомства проявляют себя в позитивном смысле, то зачастую, их намерения разбиваются о стену бюрократии и невозможности сдвинуть сформировавшееся десятилетиями законодательство.   

Что касается женщин в бизнесе – у нас в стране для них не предусмотрено преференций - ни в ювелирной сфере, ни в любой другой. Недавно мне позвонила подруга из Италии. Она открыла в небольшом городке косметологическую компанию. Я спрашиваю: «Наверное, дорого обошлось»? Она говорит: «Нет, у нас же есть дотация на открытие первого бизнеса для женщины-предпринимателя - 60 тысяч евро». Второй бизнес тоже дотируется, но размер суммы несколько меньше. Кроме того, подруга получила еще одну дотацию, поскольку новый бизнес закрывал нишевые потребности жителей региона – до появления ее клиники в этом городке прежде не было аналогичного заведения. Это еще около 30 тысяч евро. В России для женщин нет никаких дотаций, никаких стимулирующих мер поддержки. И это очень печально. Я сама мама, и знаю, что такое воспитывать детей, совмещать это с работой, с бизнесом. Я 20 лет вела бухгалтерию в нашей компании, занималась администрированием и пиаром, работой с частными заказчиками. При этом растила детей и получала образование. Это совсем непросто. И мне очень хочется, чтобы у малого бизнеса, у женщин-предпринимателей была реальная поддержка, преференции от государства, потому что у женщин и зона ответственности гораздо шире.

Дождь, бриллианты, самолет…

Дина Ильясовна, а с чего начался ювелирный бизнес лично для Вас?

- Я из семьи потомственных врачей, у меня бабушка - главный врач, папа - главный врач, и я собиралась повторить этот путь. Другой работы для себя я не представляла. Поступила в мединститут, а на шестом курсе уехала во Францию совершенствовать язык, потому что мне хотелось параллельно получить профессию переводчика. Вернувшись, поступила в Медицинскую академию. А потом я познакомилась с Ильгизом…

Дина и Ильгиз.jpg

- Как произошло это судьбоносное знакомство?

- У Ильгиза была мастерская в Казанском кремле. И как-то в марте мы зашли в эту мастерскую с подругой, ей надо было забрать какой-то заказ. А спустя четыре месяца, в августе, я оформляла документы в Минздраве – он тоже находится в Кремле – и, возвращаясь, попала под проливной дождь. На мне был костюм, купленный в Париже, а вот зонт я с собой не взяла. И я забежала укрыться в мастерскую Ильгиза: «Вы меня, конечно, не помните, но там такой дождь - можно мне переждать его здесь?». Он предложил мне выпить чаю, мы разговорились. А потом он сказал, что вечером идет на свадьбу друзей и предложил составить ему компанию. Но я была не очень подходяще одета - костюм хоть и красивый, но строгий, деловой. Ильгиз ответил: «Не беспокойтесь, я вас наряжу». И дал какие-то украшения - серьги и что-то на шею. Ну, я надела, и мы пошли на свадьбу. В 10 вечера я уехала домой.

Надо сказать, что в нашей семье была совершенно определенная шкала ценностей – музыка, книги. Когда удавалось купить серию «Библиотеки приключений» - папа мог даже бутылку коньяка открыть, чтобы отметить такое событие. Золото в эту шкалу вообще никак не вписывалось. Из украшений у мамы – преподавателя музыкальной школы - было только обручальное кольцо и сережки-шарики. И вот я приезжаю домой со свадьбы. У мамы был шок – дочь пришла в бриллиантовом колье и бриллиантовых серьгах (потом выяснилось, что там еще были огромные аквамарины). Словом, дома был скандал.

Утром я вернула Ильгизу эти украшения, мы пошли завтракать, а потом сели в самолет и улетели в Питер. И больше домой я не вернулась. С этого момента мы были вместе.

Со временем, видя, как он работает, один, без помощников, начала помогать ему – выписывать ярлыки, вешать их на изделия, прописывать состав украшений. При этом, я быстро поняла, что мне не хватает знаний. До встречи с Ильгизом я даже ни разу не была в ювелирном магазине. Да, я проходила ординатуру по организации здравоохранения, а административные процессы схожи в разных секторах. Но этого было явно недостаточно. Я поступила на экономический факультет в Казанский университет. Потом родился первый ребенок… Я стала искать стажировку, которая помогла бы мне лучше изучить модель ювелирной компании, понять, как она устроена. Мне предложили бесплатную стажировку от Евросоюза. Я попала в Италию, в город Виченца, стажировалась на двух ювелирных фабриках. Все это помогло мне разобраться, как должна выглядеть ювелирная компания. К тому времени мы уже поняли, что в Казани развитие будет идти сложно, и в 2003 году переехали в Москву.

Вот так сложились звезды. Иногда я думаю - может, я Богом к нему приставлена? У меня была совершенно невероятная бабушка, и она всегда говорила мне: «Проси у Бога правильно». В 16-17 лет, когда девушки начинают думать о «принце», я перед сном просила: «Господи, дай мне, пожалуйста, необыкновенного мужа. Я буду ему хорошей женой». И так и вышло – мне дали самого необыкновенного мужа, какого только можно представить.

Проект J-1

- Сегодня, помимо работы с клиентами и развития галереи, у Вас есть свой крупный масштабный проект. Как Вы к нему пришли?

- Мне, как любой женщине важно, чтобы в доме было все в порядке. Пока дети росли – готовила на всю семью, делала заготовки на зиму, пекла пироги, духовка у меня практически не выключалась. И вдруг все кончилось. Старший сын уехал учиться в университет в Лос-Анджелесе. Младший сейчас учится в хорошей школе в Англии. Дочка Ильгиза от первого брака, которая тоже жила с нами, вышла замуж, у нее теперь свой бизнес в Москве. Работы по дому стало гораздо меньше, в нашем ювелирном доме все процессы были уже отлажены, и мне захотелось сделать что-то свое. При этом у меня много лет лежал проект выставки, который я хотела бы сделать в России - с сильной обучающей программой, чтобы приезжающие со всей страны люди могли получить максимум полезной информации. Выставки, которая станет настоящим престижным и значимым событием.

Вместе с моим партнером, президентом проекта Константином Закировым, мы реализовали эту идею. Выставка называется J-1. J – это от английского jeweler, а цифра 1 здесь отвечает за уникальность. Каждый ювелир считает себя лучшим, единственным и неповторимым. Даже если он работает на заводе – у него уникальная обработка. Ручной труд, ремесленничество не может быть поточным равным и одинаковым. У каждого есть свой персональный, уникальный код. И это здорово.

Выставка у нас разделена на несколько составляющих. Это крупные компании, работающие по принципу B2B, Luxury-сегмент- компании, работающие в дорогом, эксклюзивном сегменте, компании с серийной продукцией и «Улица Дизайнеров», где могут выставиться все ювелиры и дизайнеры -частники. Конгресс состоит из четырех частей. Это – искусство, бизнес, образование и технологии. Образовательная часть очень важна, потому что сейчас профильные училища, институты не проводят выставок, не обмениваются опытом, школами, все варятся в собственном соку, не учат студентов выставлять работы. Не менее важна и часть, отвечающая за ювелирные технологии. В нашей сфере тоже есть свои лайфхаки. Появляются новые техники, новые машины, инструменты – об этом тоже надо говорить, обмениваться знаниями. В прошлом году мы провели выставку-конгресс J-1 в Крокус-сити-холле. В этом году он пройдет в Гостином дворе с 26 по 28 сентября, а в Нур-Султане, в статусе официальной ювелирной выставки Евроазиатского экономического союза.

Почерк мастера

- Сегодня все изменения происходят очень быстро, постоянная смена предпочтений, модных тенденций - уже примета времени. Как это сказывается на спросе, когда речь идет о прекрасных, элегантных, но дорогостоящих изделиях? И можно ли вообще говорить о тенденциях, когда речь идет не просто о ювелирном бизнесе, а о ювелирном искусстве?

- Ювелирное искусство – это такое же штучное, уникальное искусство, как живопись или скульптура. Здесь тоже в первую очередь значение имеют имя, стиль, уникальный почерк мастера. Сейчас в ювелирную сферу вошли знаменитые бренды, она стала ассоциироваться с фешн-индустрией. Я против того, чтобы большие не ювелирные бренды, к которым я отношусь с огромным уважением, входили в ювелирную историю. Если компания делает чемоданы – пусть она их и делает. Ювелирные изделия - не их профиль. Сейчас фешн-индустрия задает ритм, в котором они привыкли жить - от сезона до сезона, от коллекции до коллекции. Два показа в год! Создавая эти две коллекции в год, они обесценивают ювелирное дело. Сейчас, правда, перешли к одному разу в году, поняв, что для ювелиров это неподъемный темп. Так вот «новых коллекций» в искусстве не может быть априори – искусство либо есть, либо это уже не искусство. Настоящее искусство неотрывно связано с автором. Людей, создающих произведения ювелирного искусства в мире, – единицы, не больше десяти человек. И Ильгиза смело можно включить в эту десятку. Уникальность еще и в том, что, помимо того, что он дизайнер, Ильгиз работает со всеми техниками, которые известны в мире, и создает собственные, причем делает все своими руками

Если говорить именно об искусстве, то речь не может идти о тенденциях – их нет. Это трансляция личности, мироощущения, идей одного отдельно взятого художника. Его талант, его гений, видение мира, воплощенное в том, что он создает – будь то картина, скульптура, ювелирное изделие. Но ювелирное искусство в целом - пока история, которая не укладывается в сознании людей, ни в России, ни за рубежом. Кроме того, в России есть такая интересная парадигма – здесь тебя ценят, когда ты уже признан за рубежом. Наши люди реагируют на то, что ты выставлялся в Лондоне, Нью-Йорке, Женеве... Да, работы Ильгиза экспонировались на более чем 130 престижных выставках, в том числе в Токио, Лас-Вегасе, Париже, Гонконге, Праге. Часовая мануфактура «Bovet 1822» приглашала Ильгиза для создания циферблатов для часов. Его признают одним из лучших эмальеров-ювелиров в мире, его изделия продаются в аукционных домах всего мира, коллекционеры и знатоки рассматривают их как хорошую инвестиционную историю. Да, все это работает на его имя. Но молодым ювелирам, например, сложно получить признание в России, если у них нет такого бэкграунда.

«Послебрендовая» история

- Дина Ильясовна, можете представить аудиторию ценителей бренда Ilgiz F? Покупатели ваших изделий – кто они?

- Кто такой сейчас клиент ювелирных мастеров? Тут можно сказать о некой условной схеме. Мы все жили в Советском Союзе, все были примерно в равных условиях. И вдруг в какой-то момент у группы людей появляются деньги. Что делают эти люди? Едут отдыхать в дорогие страны, как Монако, например. И скупают брендовые вещи - сумки, часы, украшения. Это почти неизбежный этап. Так происходит не только у нас, ту же историю мы видим в Китае, Бразилии и других странах, где резко стало развиваться частное предпринимательство и люди дорвались до первых серьезных денег.

Но со временем часть состоятельных людей с хорошим вкусом оглядываются и видят – все знакомые в их кругу носят одежду тех же брендов, покупают такие же украшения. И понимают, что им хочется большего - по-настоящему эксклюзивную историю, чего-то личного, уникального и неповторимого. И это не только вопрос инвестиций, это скорее про радость для души и обмен энергетикой. То есть к нам приходят «послебрендовые» по ювелирным изделиям, люди.

Другая часть, это ценители «от Бога». У них есть возможность стать нашими клиентами и они понимают почему «Ильгиз Ф». Таких ценителей немного, но это действительно «crème de la crème» - сливки, лучшие из лучших. Своих клиентов мы холим и лелеем. Мы знаем их детей, знаем их семьи. Они приходят к нам в галерею, мы общаемся как друзья. Такое общение выходит за рамки деловых отношений, это уже своего рода сообщество ценителей творчества Ильгиза.

- Отличается ли современное ювелирное дело в России и на Западе?

- На Западе просто более длительная, непрерывная история, многие ювелирные мастерские принадлежат одной семье на протяжении нескольких столетий, поэтому в других странах мира это ремесло в большей сохранности. А у нас советский Ювелирпром утюгом прошелся по той культуре создания и использования ювелирных изделий, которая была до революции. Сейчас мы расхлебываем то, что за десятилетия сформировало советское государство. Ювелирные изделия – это же не бижутерия, это гораздо больше. Это и творческая идея дизайнера, заложенная в каждой вещи, и способ выразить себя. Да, имен уникальных авторов, художников - тех, кто занимается созданием произведений искусства, не будет и не должно быть много. Но и в украшениях для массового спроса все равно должны ощущаться индивидуальность, тепло человеческих рук, которые его сделали. И уж точно не должно быть ювелирных заводов, штампующих одинаковые поделки. Это могут быть небольшие частные фабрики, создающие что-то свое, особенное.

это в конец, где про счастье.jpg

«Я кайфую от жизни»

- Что дает Вам силы справляться с трудностями и дарит радость в повседневной жизни?

- Я вообще считаю себя lucky, счастливчиком. Я счастлива, что попала в этот бизнес. Что занимаюсь очень красивым делом с красивыми и интересными людьми. Я совсем не склонна к унынию и считаю это грехом. Мы знаем и помним, как тяжело жили наши бабушки и дедушки. Они через такое прошли, чтобы мы жили… Подумаешь об этом – и просто стыдно жаловаться, стыдно унывать в память о них.

В детстве я часто болела. С полутора лет я регулярно лежала в больницах – и в детстве, и в юности много времени провела в больничных палатах. Когда жизнь идет мимо тебя, ты не можешь в ней участвовать – это тяжело переносить. Может, поэтому я так охоча до жизни и кайфую от всего. Я живу в лучшем городе мира, с лучшим мужчиной, благодаря которому каждый день вижу, как рождается чудо. У меня прекрасные дети, невероятные родители, с которыми мне никогда не скучно. А остальное мы точно решим.

Ирина Овечкина



Здоровый свет