В Евразийской проекте есть проблемы, связанные с отсутствием координации экономических политик, валютных политик, что было очень отчетливо продемонстрировано в конце 2014 г. Но, конечно, самый чувствительный пункт здесь — Украина. Понятно, что без Украины не может быть полноценного Евразийского союза. Украина находилась между двумя гигантами — между Брюсселем и Москвой, и каждый день они спрашивали у нее: вы с кем? А та отвечала, что со всеми. Но разные исследования, в частности, наши, показали очень интересную, почти шизофреническую ситуацию: что для Украины было абсолютным благом вступление в Таможенный союз и потом в Евразийский союз, но вся украинская элита была настроена на вступление когда-либо в Европейский союз.
Ни одна более-менее заметная политическая сила не выступала за возвращение в лоно России. Это подтверждалось и разными дурацкими, не побоюсь этого слова, опасениями Запада. Хиллари Клинтон даже произнесла эту глупость — что надо сделать все против советизации постсоветского пространства. Тем не менее факт, что Украина не сделала выбор, и последовавшие за этим события показывают, что борьба за Украину только начинается.
Драматичные и конфликтные 2014—2015 гг. внушают мало оптимизма на быстрое возвращение диалога с Украиной в нормальное деловое и прагматичное русло. Мы выиграли Крым, но проиграли Украину: отчуждение между нами и украинцами сохранится, наверное, надолго. Даже хорошо настроенные к нам украинцы сильно изменили свое отношение после Крыма и кровавого конфликта в Донбассе.
Не следует строить иллюзий: идея о близости и родственности народов больше не работает. Только выполнение Минских соглашений способно инициировать разрядку напряженности между нами. Задача России – сделать все возможное для того, чтобы на основе взаимной заинтересованности привлечь партнеров к совместным научно-производственным проектам на постсоветском пространстве.Нет ничего практичнее надежной теории
Затянувшийся уже почти на 10 лет мировой экономический кризис подтверждает, что миру необходима принципиально новая модель экономического развития, адекватно отражающая современные социально-экономические реалии, менее болезненная и построенная на большей интеграции и солидарности стран и идей. Теоретическим обоснованием такой модели может служить концепция экономической социодинамики (КЭС), разрабатываемая мною с профессором А. Я. Рубинштейном. Смысл концепции сводится к признанию существования наряду с частными предпочтениями некоего общественного интереса, который не сводятся к сумме частных.
Эта теоретическая конструкция, за которую мы получили около десяти престижных международных и российских премий, дает практическую основу для рациональной деятельности государства, в частности, в области финансирования социальной сферы и способна дать ответ на многие актуальные вопросы регулирования современной экономики. Сердцевина ее — взаимодополняемость действий государства и частного бизнеса в зависимости от выбора обществом тех или иных приоритетов своего развития. Ключевой категорией нашей концепции является «социальная полезность» благ, что обосновывает объективную необходимость систематического общественного финансирования здравоохранения, образования, науки, культуры.
Современная же рыночная, но асоциальная экономика России ориентирована на сиюминутную прибыль. При этом практически полностью игнорируется общественный интерес. Наука, образование, культура и здравоохранение — четыре основных сферы, которые должно опекать и финансировать государство, поскольку больше-то и некому. Только государство способно создать такой порядок, при котором работающий поддерживает безработного, здоровый — больного, молодой — старого.
КЭС коренным образом меняет содержание государственной активности: вместо государственного «вмешательства» должно прийти равноправное участие государства в хозяйственной жизни страны, а место «бюджетного бремени» должны занять социально обоснованные и целесообразные государственные расходы на реализацию общественных интересов, т.е., по сути, инвестиции в развитие человеческого капитала.
Формирование новой экономической модели развития — это сегодня насущная необходимость и для развитых стран, и для развивающихся. Неважно, как ее потом назовут, нам не «шашечки» нужны, нам нужно ехать. А чтобы знать, куда ехать, нужен теоретический компас, который, как нам кажется, уже есть. КЭС по праву претендует на эту почетную роль, хотя, как всем известно, нет пророка в своем отечестве.

На днях Международной Ассоциации дипломированных сертифицированных бухгалтеров (ACCA) опубликовала результаты исследования теневой части современной экономики. В мировом масштабе её объём оценили в  трлн долл. (около 23% мирового ВВП).

В понятие теневой экономики исследователи включили экономическую деятельность, лежащую вне систем налогообложения и госнадзора. В качестве базовых причин развития теневого сектора экономики выделены общую нестабильность мировой экономики и продолжающуюся рецессию в ряде стран; жёсткость налоговой политики национальных государств; рост безработицы, неравный доступ к образованию разных социальных групп; а также развитие системы фриланса и рост числа самозанятых.

Первые три места в рейтинге заняли США (7,8% ВВП), Япония  (10%) и КНР (10,2%). Россия расположилась в самом низу списка. В нашей стране размер теневой экономики оценивается в полтора раза больше среднемирового уровня: более 39% ВВП или 700 млрд долл. Ниже нас только Украина, Нигерия и Азербайджан.
Такой результат нашей страны не удивителен. Ведь даже по признанию Правительства, около трети рабочей силы страны официально не задействована и, как следствие, формирует тот самый теневой сектор экономики. Менее всего поддаются государственному контролю такие отрасли экономики как сельское хозяйство, операции с недвижимы имуществом, торговля, строительство и образование.

Победить проблему теневой экономики быстро не представляется возможным. Для этого нужен целый набор последовательных, долгосрочный реформ, направленных на совершенствование механизмов надзора, борьба с коррупцией, оптимизацией системы налогообложения. Но самое главное – создать условия для полноценной самореализации работников в системе национальной экономики. Для этого необходимо создавать рабочие места в высокотехнологичных отраслях, развивать систему образования и науку. В этом случае рабочая сила не будет растрачиваться на нетехнологичных, полулегальных производствах, где часто не соблюдаются права работников, а государство недополучает с бюджет значительную долю средств.

О среднем доходе и голубцах
Нищета съедает наше будущее

Сегодня мы живём в самое позорное время для человечества время, самое тяжелое, я считаю, за последние четверть века. Украинская бойня, когда молодые люди, абсолютно на ровном месте, ни за что, беспощадно убивают друг друга, производит гнетущее впечатление. Когда сталкиваются два православных народа, связанные историческими корнями, языком, ментальностью, культурой и начинают выяснять отношения, это так же производит гнетущее впечатление…
И вот поэтому я настаиваю на том, что здесь два пути – либо продолжение конфронтации с непредсказуемыми последствиями, что пагубно для всех, либо поиск компромисса. Сейчас наметился поиск компромисса, это снова вселяет надежду.
Во всей этой истории меня особенно огорчает украинская идея с отказом от внеблокового статуса. Это вроде бы (вместе с декоративным безвизовым режимом) считается в Украине победой новой власти, но это откровенно конфронтационный шаг.
Единственный путь для урегулирования украинского кризиса – компромиссы, взаимные уступки. Все должны сохранить при этом лицо и продемонстрировать свои интересы и сделать уступки в этих интересах – и Россия, и Запад, и Украина, и Донбасс с Луганском. Сохранить лицо, это значит показать своим избирателям, что компромиссы спасают мир, но при этом есть вещи, на которые отдельные страны ни за что пойдут. Например, Запад должен убедить Украину, чтобы парламент страны все-таки пересмотрел решение о вступлении в НАТО, например. Это для России – неприемлемо. Украина должна быть нейтральной.
А мы должны поддержать идею единой Украины (но без Крыма, конечно) с предоставлением мятежным территориям особого статуса. Тогда произойдет главное – остановится вооруженное противостояние.
После политическое урегулирования, необходимо будет перейти к экономическому сотрудничеству. Оптимально было бы сохранить внеблоковый статус Украины (это важно и в этом смысл независимости). Россия, ЕС и США необходимо предложить своеобразный «План Маршалла» по совместному восстановлению экономики Украины, Донецкой и Луганской областей, в частности. Следующий шаг – отмена взаимных санкций и сотрудничество по экономическому восстановлению Украины, которое станет залогом дальнейшего развития отношений. Главное – остановить войну, остановить эскалацию этого неимоверного военного напряжения. И самое важное — сделать так, чтобы не гибли люди.