Носителем демократии, системообразующим элементом гражданского общества является средний класс, формирование которого стало основным достижением человечества второй половины XX в. В 1950—1960-е годы он сложился даже в СССР, пусть не такой богатый в сравнении с западноевропейскими стандартами. Это в первую очередь профессионалы с высшим образованием, руководители среднего звена, служащие, высококвалифицированные рабочие. Эти люди в СССР были не просто средним классом по потреблению. Они были образованными, самостоятельно мыслящими, имели высокую самооценку, чувство собственного достоинства — ведь страна занимала первые позиции в мировой иерархии интеллектуальных стран. Именно они могли составить базу плюралистической демократии.
К началу 1990-х годов идеи свободы личности и частной инициативы захватили значительную часть населения, причем самую продуктивную его часть. Словом, возникла широкая социальная и психологическая основа для практической реализации либеральных и демократических идей. Но российские реформаторы не только не воспользовались этой уникальной возможностью, но фактически сделали в се, чтобы опорочить ценности свободы в глазах населения.
В ходе рыночных трансформаций в наибольшей степени пострадал именно советский средний класс. Большинство его представителей были выброшены на обочину социальной жизни. Творческий ресурс населения, вместо того чтобы быть использованным, оказался в значительной степени разрушенным. Резкое ослабление научно-технического и человеческого потенциала — это невосполнимая, и с экономической, и с социальной точки зрения, потеря, которую понесла Россия за эти 25 лет. А ведь именно этот ресурс, кстати говоря, даже в либеральной теории считается двигателем развития экономики.
Сегодня к среднему классу принято относить тех, кто может позволить себе иметь приличное питание, учить детей, лечиться, оплачивать жилье, отдыхать, иметь автомобиль, ездить по миру и т.д. По различным оценкам, в стране в конце 1990-х годов к среднему классу относились около 10% людей, а к концу 2000-х годов эта цифра возросла до 20—22%. Как видим, прогресс налицо, но для полноценного социального государства этого явно недостаточно. Общество становится социально комфортным, если два человека из трех реально относятся к среднему классу, а не просто идентифицируют себя с ним. В результате рукотворного кризиса 2014—2015 гг. происходит заметное сужение российского среднего класса, который, похоже, стал главной жертвой рецессии и последовавшей за ней стагнации. Беда в том, что верно и обратное: именно сужение среднего класса консервирует экономический застой из-за замораживания, а то и сокращения массового покупательского спроса.

Об основных провалах в экономической политике постсоветской России

О пользе и вреде государственного вмешательства в экономику

Постсоветский средний класс сужается