В субботу в ЦВК «Экспоцентр» завершилась самая ожидаемая 29-я выставка модной индустрии – CPM (Collection Premiere Moscow).
Это одна из значимых специализированных выставок женской, мужской и детской одежды, белья, свадебной моды и аксессуаров проводится два раза в год для специалистов и считается ведущей в индустрии моды в Восточной Европе. В этом году к традиционным участникам таким как Франция, Италия, Германия прибавились Индия, Индонезия, Колумбия и Румыния – всего 27 стран-участниц – и это  около тысячи международных брендов.
Организаторы выставки – Idego Company GmbH & Co KG  вместе с «Мессе Дюссельдорф Москва». Помимо работы на стендах выставка была насыщена и впечатляюще информативной деловой программой, которая была рассчитана как на покупателей, так и на профессионалов. Например, программа  Designerpool  - это своеобразный стартап для молодых участников выставки, которая  вместе с благотворительным фондом «Русский силуэт»  поддерживает молодых дизайнеров, давая им возможность показать свою креативность и перспективное мышление.
Разумеется, экспонентов прежде всего интересуют посетители, которые смогут представлять их интересы на российском рынке – директора магазинов и бутиков, дистрибуторы и представители филиалов в регионах России. И это понятно, потому что именно на такой выставке можно не только высмотреть самые модные тенденции в разных сегментах моды, но тут же договориться об оптовой закупке.





Конечно, у крупных представителей модных европейских домов возможностей больше, чем у небольших производителей, которые пытаются внедриться в рынок и ищут достойного представителя. Например,  France Trade Fashion Group (главный офис в Париже) имеет шоу-румы и в Москве, и на Украине. У компания большое портфолио, которое все время пополняется новыми брендами.
А вот кто знает итальянскую фирму Marilu? Ответ: никто. Она была основана в начале 70-х в коммуне Позитано (регион Кампания в провинции Салерно на юге Италии с населением около 4 тысяч). С трудом разыскав сайт компании я узнала, с чего все началось, как использовались кружева, как получилась столь «беспрецедентная гармония, элегантность и изысканность». Да, все так. Но это не массовый сегмент. И с какого боку они будут стоять на нашем рынке со своими уникальными коллекциями – сказать трудно. Фотографировать на выставке нельзя. Все боятся, что, мол,  сфоткают, а потом нашьют то же самое и будут подделывать. Сермяжная правда тут есть. Я подошла к стенду компании Dan & Dani, которая оказалась российским производителем трикотажных головных уборов и аксессуаров из Подмосковья. Красивый стенд, детские шапочки со стразами, сердечками, ленточками, словоохотливые работники, все здорово. «Напишите о нас», - говорят. А снимать нельзя (вдруг я свяжу похожую шапочку и продам). Так ведь связать-то можно, а вот попробуй продай! А у вас опт, шоу-румы, производство, склады, сайт. Чего они все боятся?  






Собственно, сделав несколько снимков, так и ушла я с выставки с чувством неудовлетворенности, понимая, что что я не оптовый закупщик и не директор модного бутика. Может, съездить в Позитано да купить там роскошное платье? Вместе с билетом туда-обратно оно наверное и будет стоить столько, сколько здесь, в Москве. Мы уже это проходили.

Галина Мумрикова

Согласие Великобритании выплатить ЕС до 40 миллиардов евро — хороший знак, считает доктор экономических наук, научный руководитель Института экономики РАН Руслан Гринберг, которого цитирует Sputnik Беларусь.
Британцы готовы заплатить за сохранение прав граждан ЕС после Brexit.
Процесс выхода Великобритании из Евросоюза был запущен весной, стороны обязаны договориться о его условиях не позднее конца марта 2019 года, однако этот срок, по согласованию сторон переговоров, может быть продлен.
Еврокомиссар по бюджету Гюнтер Эттингер отметил в минувший вторник, что единый бюджет Евросоюза на 2018 год будет последним стандартным бюджетом всех 28 стран ЕС ввиду Brexit.
При этом власти ЕС выступают за то, чтобы Великобритания исполнила все финансовые обязательства перед ЕС, которые она взяла на себя будучи участником союза.
"Выход Великобритании из Евросоюза — случай беспрецедентный, поэтому ясно, что ЕС хотел бы показать, что выход любой страны из союза контрпродуктивен", — считает российский экономист Руслан Гринберг.
По его словам, англичане лишаются многих преференций, в области торговли снова будут введены тарифы, но британцы этого не хотят, поэтому и начался простой торг.
Brexit - попытка отделиться от германоцентричной экономической системы
Великобритания готова заплатить до 40 миллиардов евро, чтобы погасить свои финансовые обязательства перед Евросоюзом после выхода страны из него, сообщило ранее издание Telegraph со ссылкой на источники в правительстве.
Вместе с тем отмечается, что Британия выплатит эту сумму только в том случае, если ЕС согласится "обсудить финансовое урегулирование как часть договора о будущих отношениях, включая торговое соглашение".
Выплачивать компенсацию за выход Великобритании из Евросоюза (Brexit) Лондону придется, по меньшей мере, до 2020 года, заявил еврокомиссар по бюджету Гюнтер Эттингер.
То, что власти Великобритании готовы заплатить до 40 миллиардов евро, чтобы погасить свои финансовые обязательства перед Европейским союзом после выхода из него, по мнению доктора экономических наук, хороший знак.
"В том смысле, что что-то сдвинулось с мертвой точки. Потому что до этого был только взаимный шантаж, а сейчас начнутся реальные переговоры", — констатировал собеседник Sputnik.
"Сорок миллиардов евро для Британии — это, конечно, подъемная сумма, но все-таки будет накладно. Поэтому нужно смотреть детально, о чем будут идти переговоры. Скорее всего, эта сумма пойдет в обмен на что-то", — отметил эксперт.
Он напомнил, что англичане вообще не хотели платить, а потом согласились на озвученную сумму.
Сколько Великобритания заплатит за Brexit
"Значит, в обмен на это Европейский союз уступит им в переговорах. Например, по поводу новой процедуры взаимоотношений", — предположил Гринберг.
Он не исключил, что британцы захотят пользоваться всеми правами члена Европейского союза, но при этом не нести за это никакой ответственности.
"Может быть, они будут пытаться добиться статуса Норвегии или Швейцарии. Но одно дело, когда вы не входили в ЕС и пользуетесь этими привилегиями, а другое — когда вышли из союза. Это будет впервые, здесь никаких аналогов нет ", — поясняет экономист.
В любом случае, полагает Гринберг, плата за выход из состава ЕС — демонстративная акция, но она не станет для Великобритании проблемой.
"Во-первых, это произойдет не сразу, выплата не будет оформлена, как одноразовая акция, а станет долгим поэтапным процессом, который растянется лет на пять-шесть. Налоги же есть — вот из них и будут браться средства. А, во-вторых, Великобритания просто может расширить свой государственный долг. Им не впервой это делать", — сказал экономист.
Таким образом, по мнению Гринберга, подоплека в готовности Великобритании заплатить Европейскому союзу за выход из него до 40 миллиардов евро, кроется исключительно в торге. "Суть в том, что британцы за это получат. Я в этом убежден", — подытожил эксперт.

Кредитная карта сегодня стала уже привычной историей для очень многих россиян. С одной стороны, это довольно удобный инструмент для того, чтобы не занимать у друзей и родных при необходимости, но если кредиткой пользоваться без особого знания тонкостей, то есть шанс влезть в серьезные долги. О правильном использовании кредитных банковских карт я и предлагаю сегодня поговорить.

Итак, что такое кредитная карта по своей сути? Это банковская карта, по которой вы можете израсходовать определенную сумму кредитных денег. Банк предоставляет вам эти деньги под проценты, а также берет некоторую сумму за годовое обслуживание (в каждом банке она разная). Свои деньги на кредитки обычно никто не кладет – все пользуются только кредитным лимитом.
От чего зависит лимит и процентная ставка? Сумма, которую вам готов предоставить в пользование банк, как и величина процентов, зависит от многих факторов: официальная зарплата, кредитная история, взаимоотношения с конкретным банком. Лимит вам всегда озвучивают при открытии карты – для того, чтобы завести кредитку, нужно подать практически тот же набор документов, что и на кредит наличными, например. Обычно достаточно паспорта и справки 2НДФЛ, но некоторые банки просят и дополнительные бумаги (справку с работы, СНИЛС и т.д.).

Где лучше брать кредитку? Если вы решили оформить кредитную карту, то обратиться всегда лучше в тот банк, с которым у вас есть определенная история отношения: вы получаете через него зарплату, брали в нем раньше кредиты или храните вклад. Для уже известных и понятных клиентов банки предлагают более низкие ставки, чем для людей «с улицы».

Как тратить деньги с кредитки, чтобы не наделать космических долгов?

Вы можете как расплачиваться кредитной картой, так и снимать с нее наличные. Но обратите внимание – за снятие денег в банкомате с вас обязательно возьмут комиссию, в среднем от 2% до 8% от суммы. То есть платить кредитным пластиком однозначно выгоднее, чем снимать с него наличные.

Заранее узнайте грейс-период – то есть тот срок с момента покупки по карте, за который банк не возьмет с вас проценты за пользование деньгами, если вы вовремя вернете на карту потраченную сумму. В каждом банке льготный беспроцентный период разный, обычно это 50 дней или больше, конкретная цифра будет обозначена в вашем договоре с банком. Также есть такое понятие, как минимальный платеж: если вы потратили с карты деньги и не планируете возвращать долг сразу одной суммой, то вы должны платить 5-10% от потраченных денег в виде ежемесячного платежа. За просрочки вам будут начисляться штрафы и пени.

Правильно оцените свою платежеспособность и необходимость такой штуки, как кредитная карта. Если банк настойчиво предлагает вам карту, то задайте себе для начала вопрос – нужна ли она  вам или лучше не искушать себя и не иметь под рукой доступную сумму заемных денег, которые наверняка захочется потратить? Замечу, что «виртуальные» деньги на карте, которые нельзя потрогать и увидеть вживую, тратить гораздо проще. Если все-таки решили завести кредитный пластик, то перед тем как тратить кредитные деньги, всегда лучше прикинуть, сможете ли вы вернуть их на карту в течение установленного беспроцентного периода. Если нет – будьте готовы заплатить проценты.

Собственно, это основные моменты. Если у вас есть вопросы – задавайте, а также рассказывайте о своем опыте. Вы пользуетесь кредитными картами? Почему да? Почему нет? Как считаете, это полезная вещь или лишнее искушение?

Руслан Гринберг, научный руководитель Института экономики РАН, рассказал порталу Finversia.ru в чём заключаются опасности монополизации банковского сектора и почему здоровая критика действий регулятора жизненно необходима.
- Руслан Семёнович, раскол в АРБ связан исключительно с личностью Гарегина Тосуняна или же это конфликт системный?
- Мне трудно сказать – для этого нужно знать, какие претензии предъявляются к нему. Мы с ним давно знакомы, работаем вместе в Российской академии наук. И я знаю его как высокопрофессионального и здравомыслящего человека. Тут могут быть симпатии и антипатии. Но конфликт этот больше системный - Вы правильно сказали. У меня такое ощущение, что есть противоречие между системными банками и сообществом остальных банков. Это негативный тренд. Монополизация банковского сектора продолжается и находит свое выражение в институциональных изменениях. Банк России занял в этом конфликте внешне нейтральную позицию, но ясно, что он больше симпатизирует бунтовщикам.
-…заговорщикам.
- Владимир Ленин еще говорил, что монополия ведет к загниванию. Здесь он прав. В монополизации банковского ландшафта зародыш распада всей системы. Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.
- Я был на том знаменитом съезде, где был знаменитый доклад, с которого начался конфликт. Помню, как представители правительства, крупные банки и ЦБ выступили единым фронтом. Мелкие банки оказались в угрожающем меньшинстве.
- Да, в правильном направлении размышляете. Тут баланс нужен. В цивилизованных странах есть сдержки и противовесы. При этом как-то вместе уживаются и гиганты и средние и маленькие. Это все очень важно для общего инвестиционного климата. Но мелких у нас слишком мало – около 20% по вкладу в ВВП, а нужно - 60-70%. Когда идёт концентрация капитала вокруг крупнейших представителей системы, то тут уже не до малых банков. Их нужды будут игнорироваться. Средние и мелкие банки последовательно лишают слова.
- Одним из вариантов рассматривается слияние с Ассоциацией региональных банков.
- Это чисто формальна история. Между двумя этими союзами – АРБ и Ассоциации региональных банков не было особых различий. Если вы представляете интересы банковского сообщества, то работу можно было вместе делать. Но у нас всегда ведь так. Лучше быть у мухи головой, чем у слона хвостом. История с АРБ естественна. Но что дальше? Думаю, дело не в личности руководителя АРБ. Здесь надо понимать – какова перспектива?
- И вообще со всем малым и среднем бизнесом?
- Да. В своё время я выступал в пользу больших корпораций. Ведь в глобальной экономике с гигантами могут бороться только гиганты. И вот начинается эта самая консолидация. Но часто она искусственна. А должен быть баланс. Как говорится, «мамы всякие нужны - мамы всякие важны». И АРБ об этом заботится, что я могу сказать совершенно определенно. Конечно, чем меньше тебя критикуют, тем проще тебе жить. Но ведь это консервирует застой. Надо понимать, что АРБ - оппонирующая общественная организация. И она имела влияние. Но в правительстве и Банке России по всей видимости хотят, чтобы не было ни одного оппозиционного голоса.
- Крупные банки – когда выходили из АРБ – они пожаловались на отсутствие конструктивного диалога с регулятором. Очевидно, по модели «один банк – один голос» такой диалог они не могут выстроить.
- Сбербанк по размеру к 60% приближается всей системы. Помните, в советское время кругом висели плакаты «Летайте самолетами Аэрофлота»? А чем еще летать, спрашивается?!
- Как вы думаете, ЦБ и правительство должны вступить в этот конфликт?
- Понятно, что государство должно вступить в этот конфликт. Ведь его создали, чтобы прислушиваться к общественным интересам. А АРБ – институт гражданского общества. Не нравится вам председатель, можно вступить в переговоры, чтобы обновить руководство. Это нормальный процесс. Но когда крупняк говорит, что нет конструктивного диалога с ЦБ, то у меня стойкое впечатление, что это лукавство. Конструктивный диалог нужен тогда, когда есть расхождение позиций. А я смотрю, у ЦБ и у крупных банков позиция одна. Банкиры из этих учреждений никогда не критикуют ЦБ.
- Критикуют. Не хотят платить взносы в АСВ как другие…
- А, в этом смысле?! Ну правильно. Когда речь заходит о взносах в АСВ, крупные банки предлагают принцип равенства. Политика же Банка России кажется им оптимальной. У меня впечатление, что выход крупных банков из АРБ – это протест против критики регулятора.
- Может имеет смыслы создать три Ассоциации?
- Можно четыре и даже пять. Тут вопрос влияния. Если гранды создадут свою собственную Ассоциацию, то по силе влияния она будет куда мощнее, чем все вместе взятые. Не думаю, что это выход из положения. Это будет смешно и контрпродуктивно.
- Руслан Семенович, за последние месяцы произошло несколько неординарных событий. Например, прецедент с «Югрой» и опротестование деривативной сделки между Транснефтью и Сбербанком. И то, и то способно разрушить всю систему.
- Я не вижу тут какой-то конспирологии. Другой вопрос, что банковская сфера, в моем представлении, оторвана от реального сектора. Взять последнюю новость про то, что прибыль всех банков в первом полугодии 2017 года достигла исторических максимумов в 750 млрд рублей. Что это? Разве это отражает нынешнее состояние экономики? Нет, потому что экономическая активность в стране, по-прежнему, на нуле. И подобный тренд мы видим не только в России – во всем мире. Финансиализация капитализма оказалась контрпродуктивна. С точки зрения неравенства и с точки зрения обслуживания реального сектора.
- А банковский сектор – площадка, через которую должны идти инвестиции в экономику?
- Да, в реальную экономику. Сегодня мир стоит на пороге принципиальных изменений. Скоро изменится всё. И очень важно, чтобы регулятор – сейчас имею ввиду ЦБ - противодействовал угрозе хаотизации и угрозе монополизации. Регулятор должен следить, чтобы у крупных банков не было тепличных условий. Мантра «too big to fail» - всего лишь свидетельство несправедливости устройства нашего мира. В общем, выше упомянутый банковский «успех», это не что иное, как российский вариант деструктивного отрыва финансового сектора страны от ее реальной экономики.
Возвращаясь к конфликту вокруг АРБ. Я считаю, должна сказать своё слово общественность. Но она молчит. Потому что в стране нет каналов решения вопроса. Но тут мы вторгаемся на зыбкую почву несменяемости власти и тому подобного. По нынешним временам любая критика воспринимается антипатриотическими выступлениями. Не иначе. Но критика АРБ действий Банка России – это здоровая критика. Она нужна для всех. Конфликт вокруг АРБ, как вы могли заметить, не вызывает нигде особого внимания. О нём не говорят. Нигде нет критического настроя.
- Когда на том самом съезде я услышал критику, я на секунду поверил, что дискуссия как таковая, поиск решений – всё это вернулось в нашу жизнь. К сожалению, оказалось, что нет.
- Да. Тренд такой, что нет. Некоторые говорят, что нет запроса в обществе на демократизацию. Я был шокирован, когда узнал результаты опроса ВЦИОМа по Сталину. 62% россиян за то, чтобы восстановить памятники Сталину. Это, знаете, далеко совсем зашло дело. Это народный запрос. И тут недалеко от принятий законов в этом направлении.
- Потеря памяти?
- Нет. Здесь скорее действует комбинация бедственного положения людей и мощной антизападной пропаганды. Два фактора друг друга питают. Политика ослабления АРБ в том же тренде. Независимые критические голоса неуместны, особенно когда кругом враги.

У обеих систем есть специфические достоинства и недостатки. По производительности и конкурентоспособности ни одна из моделей не имеет больших преимуществ перед другой. Разграничение моделей способствует лучшему пониманию по двум причинам.

1. На аналитическом уровне: с помощью этого теоретического построения можно объяснить, почему возникают разные модели производства. Англосаксонские страны с их гибким рынком труда и легким доступом к венчурному капиталу создают благоприятные условия для инновационных отраслей промышленности, например для информационных технологий. Не случайно такие IT-компании, как Google и Microsoft, возникли в США; также и целый ряд стартапов.

В странах скоординированного капитализма (Швеция и Германия) существует в высшей степени конкурентоспособная промышленность, например автомобиле- или машиностроение. В этих странах производятся товары, которые требуют высоких капиталовложений и долгосрочного планирования. В этих сферах промышленности нужны не коренные инновации, а постоянные усовершенствования. В этих условиях преимущество имеют регионы, располагающие квалифицированными работниками (которые долго остаются на одном предприятии) и где есть доступ к «терпеливому» капиталу.

2. С нормативной точки зрения эти модели также различаются. Ценности социальной демократии в большей степени реализованы в странах скоординированного капитализма. Более продолжительные трудовые отношения гарантируют работникам большую защищенность, чем рынок труда, действующий по принципу «hire and fire». Предприятия, осуществляющие долгосрочные инвестиции, а не рассчитывающие на краткосрочную ренту, также способствуют созданию более стабильной системы занятости.


Скоординированный и нескоординированный капитализм Ч.1
Скоординированный и нескоординированный капитализм Ч.2

Недавно СМИ появилась практически революционная новость – столицу России предлагают перенести за Урал! Автор концепции «Доктрина размосквичивания» Юрий Крупнов заявил, что страна сейчас, мол, слишком централизована: в Москву стекаются трудовые ресурсы, в ней находится большинство головных офисов компаний. Потому и стоит перевезти столицу России куда-то подальше на периферию, считает глава наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития. Свой документ, между прочим, Юрий Крупнов направил уже президенту России Владимиру Путину.

Как утверждает автор идеи «размосквичивания», сейчас  уделяется недостаточное внимание освоению Сибири и Дальнего Востока, поэтому Россия теряет свои геополитические преимущества. В некотором смысле это утверждение не лишено разумности: обживать и активно осваивать бескрайние территории нашей страны необходимо. Это и природные ресурсы, и огромный простор для построения предприятий и вообще развития экономики. Но на практике перенос столицы из Москвы за Урал или в любой другой регион невозможен. Почему?

Во-первых, это слишком дорого. «Переезд» главного города страны означает, что и весь госаппарат тоже придется переселять на новое место: министерства и ведомства вместе со всеми подразделениями, сотрудников, всякие вспомогательные службы и т.д. Кроме того, сейчас в Москве сконцентрировано большинство офисов крупнейших российских компаний, а переносить их тоже очень дорого, и все расходы, случить вдруг это великое переселение, лягут на плечи самого бизнеса. Плюс к этому лететь до возможной новой столицы придется много часов практически из любой страны, что вряд ли будет способствовать развитию экономических и культурных связей. Ну и, наконец, обустройство всяческой инфраструктуры: новые районы и даже города потребуют многомиллиардных вложений. А какой в этом смысл? Сейчас он совершенно непонятен.

Впрочем, товарищ Крупнов не отчаивается, и даже предложил мэру Москвы Сергею Собянину провести по этому поводу дебаты на телевидении. Градоначальник, который не отнесся к идее переноса столицы всерьез, на вызов пока никак не отреагировал.

А что думаете по поводу такой идеи? Если рассуждать чисто теоретически, в какой город России вы бы перенесли столицу и почему?

Формирование социальной экономики принято связывать с развитием гражданского общества, гражданской сферы. Гражданское общество существует как независимая сфера, используя площадки гражданского общества (социальные движения и инициативы), а также законодательные механизмы, чтобы принудить государство к вмешательству в экономическую жизнь в их пользу. В этом случае можно сказать, что гражданские критерии, отличные от чисто рыночных, вводятся прямо и непосредственно в экономическую, сугубо капиталистическую сферу.

Гражданская сфера в ее специфике, в отличие от политической, экономической и других сфер общества, как отмечает Дж. Александер, должна восприниматься как область солидарности, включающая исторически определенный набор практик взаимодействия, таких, как гражданственность (позиция, выражающаяся в чувстве долга и ответственности), равенство, критичность, доверие и уважение. Сопоставление гражданской сферы с другими сферами общественной жизни (государством, экономикой, или рынком) позволяет судить об их принципиально различной внутренней организации.

Союзником гражданского общества и даже его орудием в борьбе с деструктивным воздействием экономической сферы может выступать государственная бюрократия. Гражданское общество и государство — не принципиальные противники. В идеальном варианте государство должно выражать цели и ценности гражданского общества, кроме того выступать орудием реализации целей и методов гражданского общества в негражданских сферах жизни.

В процессе формирования социальной экономики становится принципиально возможным совершенствование социальной структуры, преодоление социального неравенства, как серьезной проблемы и препятствия успешного экономического развития. При этом, как справедливо заметил М. Уолцер, автор книги «Сферы справедливости», «лучший способ послужить принципу равенства это не обеспечивать равное распределение дохода, а установить рамки рыночному империализму, который превращает каждое социальное благо в товар. В чем проблема, так это в господстве денег вне пределов их сферы». Иными словами решение проблемы деструктивного неравенства, а вместе с ней и укрепление позиций среднего класса, совершенствование социальной структуры в целом следует рассматривать в ограничении всевластия рынка.

Средний класс: вчера, сегодня, завтра. Часть 3

Перспективы совершенствования социальной структуры современного общества, которые могли бы позволить выйти на траекторию устойчивого развития, в значительной, если не в решающей степени, зависят от сознания и поведения представителей среднего класса. В этой связи данные доклада с обстоятельным исследованием среднего класса России, проведенного Институтом социологии РАН, к сожалению, не вызывают оптимизма.

Анализ социальной структуры среднего класса построен на основе самооценок его, класса, представителями того места в обществе, которое они хотели бы занимать. Авторы доклада на основе представленных данных приходят к противоречивым выводам. Во-первых, они отмечают значительное рассогласование желаемых и реально ощущаемых статусов респондентов, нелегитимность в их глазах причин благосостояния наиболее состоятельной части россиян. Констатируют также неизбежную высокую общую неудовлетворенность сложившимися в стране механизмами социальной мобильности, а несправедливостью существующего общественного устройства. Во-вторых, авторы доклада ожидают нарастания, вопреки всякой экономической логике, демонстративного потребления во всех группах населения и, особенно, как это на первый взгляд ни парадоксально, в среднем классе. Любые попытки сверху и, в конечном счете, создания общества всеобщего благосостояния без бедности и сверхбогатства.

Представляется, что «принципиальные решения» в улучшении положения среднего класса и совершенствовании социальной структуры лежат на путях форсирования новой модели социально- экономического развития, где понятие «социально-ориентированная экономика» наполнится реальным содержанием. Речь идет о такой модели, при которой экономический механизм, рынок подчиняются реализации социальных целей. В этом смысле некоторые ученые ставят даже вопрос о постэкономическом обществе. В. Иноземцев понимает под ним «такой тип социального устройства, где хозяйственная деятельность человека становится все более интенсивной и комплексной, однако не определяется более его материальными интересами, не задается традиционно понимаемой экономической целесообразностью. А переход от экономической эпохи к постэкономической, трактуемый в качестве постэкономической трансформации, может быть сопоставлен по своему значению лишь с процессом становления самого экономического общества, потребовавшим многих столетий человеческой истории»

Средний класс: вчера, сегодня, завтра. Часть 2

В литературе нет единодушия относительно определения понятия «средний класс». Тем не менее, в обществе доминирует понимание среднего класса с точки зрения критерия доходов, соответственно, как группы граждан, обладающих доходами близкими к показателю средних доходов по стране. Авторы Оксфордского социологического словаря, обыгрывая сходство звучания слов «классы» и «массы», пишут, что понятие «средние классы» точнее было бы определять как «средние массы» (middle class - middle mass). Это тем более справедливо, что на протяжении 20 века средний класс «демократизировался», если брать такой критерий, как источники доходов. Если в начале 20 века большую часть среднего класса составляли собственники, то в настоящее время подавляющее большинство населения развитых стран и России составляют лица наемного труда.

Сформировавшийся средний класс современных обществ является особым социальным субъектом, который не просто объединяет определенные профессиональные группы, имеет средние доходы и соответствующий уровень жизни, но также выполняет в обществе многообразные функции (воспроизводство квалифицированной рабочей силы, ретрансляция национальных норм и ценностей, стабилизация общества. В современных условиях средний класс сталкивается с рядом угроз, вытекающих из особенностей исторического развития.

Многочисленный средний класс получил свое развития в высокоразвитых странах в послевоенные годы в рамках государства всеобщего благосостояния. Его рост определялся, с одной стороны, бурным научно-техническим прогрессом, послевоенным обновлением основного капитала, создавшим большое число рабочих мест для высококвалифицированного труда. С другой - страхом перед успехами «реального социализма» СССР, как привлекательной альтернативной для трудящихся классов.

Однако, со временем ослаб импульс научно-технического прогресса, а также страх перед реальным социализмом, который в процессе распада СССР просто исчез как социальная система, и как грозящая капитализму альтернатива. Сюда же следует добавить и влияние глобализации в качестве мощного фактора конкуренции со странами третьего мира. Фактор конкуренции, с одной стороны, «вымывает» рабочие места на Западе в пользу быстро развивающегося Востока, а с другой - негативно влияет на стоимость рабочей силы вследствие конкуренции затрат, а значит снижает и благосостояние работников в развитых странах. К

Происходит процесс «вымывания» среднего класса. Косвенно это подтверждают и цифры растущей концентрация доходов в США в руках узкого слоя элиты, которые вполне соответствуют их концентрации в 1920-е годы, перед Великой депрессией, закончившейся, как известно, Новым курсом Рузвельта.

В Евразийской проекте есть проблемы, связанные с отсутствием координации экономических политик, валютных политик, что было очень отчетливо продемонстрировано в конце 2014 г. Но, конечно, самый чувствительный пункт здесь — Украина. Понятно, что без Украины не может быть полноценного Евразийского союза. Украина находилась между двумя гигантами — между Брюсселем и Москвой, и каждый день они спрашивали у нее: вы с кем? А та отвечала, что со всеми. Но разные исследования, в частности, наши, показали очень интересную, почти шизофреническую ситуацию: что для Украины было абсолютным благом вступление в Таможенный союз и потом в Евразийский союз, но вся украинская элита была настроена на вступление когда-либо в Европейский союз.
Ни одна более-менее заметная политическая сила не выступала за возвращение в лоно России. Это подтверждалось и разными дурацкими, не побоюсь этого слова, опасениями Запада. Хиллари Клинтон даже произнесла эту глупость — что надо сделать все против советизации постсоветского пространства. Тем не менее факт, что Украина не сделала выбор, и последовавшие за этим события показывают, что борьба за Украину только начинается.
Драматичные и конфликтные 2014—2015 гг. внушают мало оптимизма на быстрое возвращение диалога с Украиной в нормальное деловое и прагматичное русло. Мы выиграли Крым, но проиграли Украину: отчуждение между нами и украинцами сохранится, наверное, надолго. Даже хорошо настроенные к нам украинцы сильно изменили свое отношение после Крыма и кровавого конфликта в Донбассе.
Не следует строить иллюзий: идея о близости и родственности народов больше не работает. Только выполнение Минских соглашений способно инициировать разрядку напряженности между нами. Задача России – сделать все возможное для того, чтобы на основе взаимной заинтересованности привлечь партнеров к совместным научно-производственным проектам на постсоветском пространстве.Нет ничего практичнее надежной теории
Затянувшийся уже почти на 10 лет мировой экономический кризис подтверждает, что миру необходима принципиально новая модель экономического развития, адекватно отражающая современные социально-экономические реалии, менее болезненная и построенная на большей интеграции и солидарности стран и идей. Теоретическим обоснованием такой модели может служить концепция экономической социодинамики (КЭС), разрабатываемая мною с профессором А. Я. Рубинштейном. Смысл концепции сводится к признанию существования наряду с частными предпочтениями некоего общественного интереса, который не сводятся к сумме частных.
Эта теоретическая конструкция, за которую мы получили около десяти престижных международных и российских премий, дает практическую основу для рациональной деятельности государства, в частности, в области финансирования социальной сферы и способна дать ответ на многие актуальные вопросы регулирования современной экономики. Сердцевина ее — взаимодополняемость действий государства и частного бизнеса в зависимости от выбора обществом тех или иных приоритетов своего развития. Ключевой категорией нашей концепции является «социальная полезность» благ, что обосновывает объективную необходимость систематического общественного финансирования здравоохранения, образования, науки, культуры.
Современная же рыночная, но асоциальная экономика России ориентирована на сиюминутную прибыль. При этом практически полностью игнорируется общественный интерес. Наука, образование, культура и здравоохранение — четыре основных сферы, которые должно опекать и финансировать государство, поскольку больше-то и некому. Только государство способно создать такой порядок, при котором работающий поддерживает безработного, здоровый — больного, молодой — старого.
КЭС коренным образом меняет содержание государственной активности: вместо государственного «вмешательства» должно прийти равноправное участие государства в хозяйственной жизни страны, а место «бюджетного бремени» должны занять социально обоснованные и целесообразные государственные расходы на реализацию общественных интересов, т.е., по сути, инвестиции в развитие человеческого капитала.
Формирование новой экономической модели развития — это сегодня насущная необходимость и для развитых стран, и для развивающихся. Неважно, как ее потом назовут, нам не «шашечки» нужны, нам нужно ехать. А чтобы знать, куда ехать, нужен теоретический компас, который, как нам кажется, уже есть. КЭС по праву претендует на эту почетную роль, хотя, как всем известно, нет пророка в своем отечестве.

Как мы знаем из теории, важным шагом к экономической интеграции является таможенный союз. Впервые за 20 лет интеграция стала не бумажной, а реальной. Таможенный союз родился в результате отрезвления каждой постсоветской республики от завышенных ожиданий, что без Москвы они устроятся на солнечной стороне жизни. Разочарования — раз плюс кризис — два мощно привели к тому, что Россия уже не кажется империалистической страной. На протяжении всех 20 лет в отношениях каждой постсоветской республики с Россией действовал простой принцип: максимум экономических выгод, минимум политических обязательств. Надо сказать, что впервые этот принцип был нарушен при создании Таможенного союза. Таможенный союз заработал, и в него многие хотели попасть. И затем был сделан следующий шаг. Оформилась более высокая стадия интеграции — Единое экономическое пространство, а сегодня мы видим работающий Евразийский экономический союз (ЕАЭС), что означает преобладание центростремительных сил над центробежными.
Главное теперь не заниматься самообманом, как в последние 20 лет — подписывать договоры, а потом их не выполнять. Здесь все непросто, потому что сказывается проблема размерности. Следует помнить, что для России интеграция — это очень чувствительный момент, и дело здесь не только в историческом контексте. Разные исследования, и теоретические, и эмпирические, показывают, что интеграция зависит от размеров страны. Например, есть страны с таким значительным населением, что им можно не быть в блоке. Вот в Китае, в Индии по миллиарду человек, им не нужны никакие интеграции, у них и так рынок безграничный. И экономия на масштабах там работает. Противоположный пример — Люксембург, Монако. Им интеграция необходима, они встроены в интеграцию и таким образом участвуют в преимуществах экономии на масштабах. В России 140 миллионов человек — ни то, ни се. Это и не маленькая страна, которая по определению должна быть в интеграционном блоке, это и не большая страна, которая в нем не нуждается.
Европейский союз затевали примерно равные по экономической мощи страны, поэтому и возможностей для компромиссов там больше. А Россия слишком велика, чтобы на равных согласовывать вопросы, скажем, с Молдавией или с Киргизией. Но и они, в свою очередь, не хотят ей подчиняться.

Власти США приняли новый пакет санкций против России, Ирана и Северной Кореи. Он представляет собой большой объем документов, который объединяет и дополняет уже действующие механизмы давления. Новый документ расширяет ограничения на поставку товаров, услуг и технологий, которые нужны для реализации новых проектов по разработке глубоководных месторождений нефти. Санкции также предусматривают ограничения на поставку технологий и услуг, необходимых для строительства трубопроводов и предполагают сокращение сроков финансирования попавших под санкции российских банков и энергетических компаний.
Действуя таким образом, американцы хотят убить сразу двух зайцев. Во-первых, конгрессмены, продавившие новый пакет санкций уже в виде закона, намерены показать Трампу на его место: теперь президент не сможет самостоятельно снять или смягчить наложенные на Россию ограничения. Во-вторых, они начинают постепенно теснить Европу, навязывая ей отказ от закупки российского топлива в пользу поставок из США.
Для России усиление давления со стороны США будет иметь всё больший негативный эффект, но всё же санкции для нас не смертельны. Самый болезненный удар будет нанесён по финансовой системе. Кроме того, перспективы модернизации отечественной экономики станут ещё более туманными в связи запретом высокотехнологичного импорта. В целом Россия вступает в новую, неисследованную эпоху отношений с Западом. В треугольнике Россия - США – ЕС возникает всё больше неопределённости и взаимного непонимания. Ясно одно. То геополитическое одиночество, в которое попала наша страна, вряд ли пойдёт ей на пользу.