Перспективы совершенствования социальной структуры современного общества, которые могли бы позволить выйти на траекторию устойчивого развития, в значительной, если не в решающей степени, зависят от сознания и поведения представителей среднего класса. В этой связи данные доклада с обстоятельным исследованием среднего класса России, проведенного Институтом социологии РАН, к сожалению, не вызывают оптимизма.

Анализ социальной структуры среднего класса построен на основе самооценок его, класса, представителями того места в обществе, которое они хотели бы занимать. Авторы доклада на основе представленных данных приходят к противоречивым выводам. Во-первых, они отмечают значительное рассогласование желаемых и реально ощущаемых статусов респондентов, нелегитимность в их глазах причин благосостояния наиболее состоятельной части россиян. Констатируют также неизбежную высокую общую неудовлетворенность сложившимися в стране механизмами социальной мобильности, а несправедливостью существующего общественного устройства. Во-вторых, авторы доклада ожидают нарастания, вопреки всякой экономической логике, демонстративного потребления во всех группах населения и, особенно, как это на первый взгляд ни парадоксально, в среднем классе. Любые попытки сверху и, в конечном счете, создания общества всеобщего благосостояния без бедности и сверхбогатства.

Представляется, что «принципиальные решения» в улучшении положения среднего класса и совершенствовании социальной структуры лежат на путях форсирования новой модели социально- экономического развития, где понятие «социально-ориентированная экономика» наполнится реальным содержанием. Речь идет о такой модели, при которой экономический механизм, рынок подчиняются реализации социальных целей. В этом смысле некоторые ученые ставят даже вопрос о постэкономическом обществе. В. Иноземцев понимает под ним «такой тип социального устройства, где хозяйственная деятельность человека становится все более интенсивной и комплексной, однако не определяется более его материальными интересами, не задается традиционно понимаемой экономической целесообразностью. А переход от экономической эпохи к постэкономической, трактуемый в качестве постэкономической трансформации, может быть сопоставлен по своему значению лишь с процессом становления самого экономического общества, потребовавшим многих столетий человеческой истории»

Средний класс: вчера, сегодня, завтра. Часть 2

В литературе нет единодушия относительно определения понятия «средний класс». Тем не менее, в обществе доминирует понимание среднего класса с точки зрения критерия доходов, соответственно, как группы граждан, обладающих доходами близкими к показателю средних доходов по стране. Авторы Оксфордского социологического словаря, обыгрывая сходство звучания слов «классы» и «массы», пишут, что понятие «средние классы» точнее было бы определять как «средние массы» (middle class - middle mass). Это тем более справедливо, что на протяжении 20 века средний класс «демократизировался», если брать такой критерий, как источники доходов. Если в начале 20 века большую часть среднего класса составляли собственники, то в настоящее время подавляющее большинство населения развитых стран и России составляют лица наемного труда.

Сформировавшийся средний класс современных обществ является особым социальным субъектом, который не просто объединяет определенные профессиональные группы, имеет средние доходы и соответствующий уровень жизни, но также выполняет в обществе многообразные функции (воспроизводство квалифицированной рабочей силы, ретрансляция национальных норм и ценностей, стабилизация общества. В современных условиях средний класс сталкивается с рядом угроз, вытекающих из особенностей исторического развития.

Многочисленный средний класс получил свое развития в высокоразвитых странах в послевоенные годы в рамках государства всеобщего благосостояния. Его рост определялся, с одной стороны, бурным научно-техническим прогрессом, послевоенным обновлением основного капитала, создавшим большое число рабочих мест для высококвалифицированного труда. С другой - страхом перед успехами «реального социализма» СССР, как привлекательной альтернативной для трудящихся классов.

Однако, со временем ослаб импульс научно-технического прогресса, а также страх перед реальным социализмом, который в процессе распада СССР просто исчез как социальная система, и как грозящая капитализму альтернатива. Сюда же следует добавить и влияние глобализации в качестве мощного фактора конкуренции со странами третьего мира. Фактор конкуренции, с одной стороны, «вымывает» рабочие места на Западе в пользу быстро развивающегося Востока, а с другой - негативно влияет на стоимость рабочей силы вследствие конкуренции затрат, а значит снижает и благосостояние работников в развитых странах. К

Происходит процесс «вымывания» среднего класса. Косвенно это подтверждают и цифры растущей концентрация доходов в США в руках узкого слоя элиты, которые вполне соответствуют их концентрации в 1920-е годы, перед Великой депрессией, закончившейся, как известно, Новым курсом Рузвельта.

Я с 1992 года пишу о том, что неравенство не только позорно, но и экономически контрпродуктивно. Чем плохо неравенство для экономики? Потому что, даже когда у вас экономический рост, и если его благами пользуются только богатые, это означает, что нет массового покупательского спроса. А раз бедные не предъявляют спрос, нет и производства. А раз нет производства, надо увольнять рабочих — тех же бедных. Получаются порочные круги. И сейчас мы их повсюду в мире наблюдаем. Только в России дошло до того, что уже надо вводить продуктовые карточки… К слову, я за них всей душой — потому что это единственное, что может стабилизировать ситуацию. Впрочем, другие умные люди говорят, что и так все стабильно. Но это мы уже вторгаемся в политическую сферу. Да, люди недоедают, ворчат, но все равно считают (сознательно или подсознательно), что без нынешних властей будет хаос, который выльется в нечто худшее. Тем более что к оппозиции уважения нет никакого (с одной стороны, правительство позаботилось зачистить политическое поле, чтобы не было реальной конкуренции, с другой — сами оппозиционеры ни о чем договориться не могут). К тому же нет оснований говорить, что хоть как-то работает и так называемая теория просачивания. Ее смысл сводится к тому, что при росте богатства богатых неизбежно богатеют и бедные, так как растущие доходы первых так или иначе перепадают и вторым. А вообще-то, сколько существует капитализм, столько идет спор двух экономических школ: экономики спроса и экономики предложения. Другими словами, спор работодателей и работополучателей, если можно так выразиться. Работодатели, или инвесторы, естественно, считают себя самыми главными в этом процессе: они инвестируют деньги, создают рабочие места, ищут рынки сбыта… И это действительно тяжелая работа. Эти люди исходят из экономики предложения. И вся наша политическая элита воспитана именно на этом подходе. В нем заложена и теория «просачивания». Вот мы становимся богаче и деньги наши просачиваются к вам тоже, вы не волнуйтесь. Но есть другая школа мышления. Это — экономика спроса. Она сводится вот к чему: ваши товары никто бы не покупал, если бы не было денег. Вы, конечно, молодцы — вы инвесторы и работодатели. Но в конце-то концов продукцию создаем мы. А почему экономика крутится? Потому что мы создаем спрос. И если бы холодильники продавались только богатым, экономика бы не работала. Вы делаете их много — рассчитываете, что мы их купим. Тем более что мы точно так же много работаем, и еще неизвестно, чья производительность выше — ваша или наша, рабочих. Вот такой посыл, социал-демократический. В противовес первому — либерально-консервативному. И кто же тут прав? В конце концов история показала: в этом споре нет победителя. Не стоит демонизировать ни одну из этих школ. Каждому овощу — свое время. А сейчас как раз такое время, я бы сказал "депрессионное" (несмотря на наш неизбывный оптимизм), что требуется без всяких оговорок экономика спроса.