Инклюзивность — одно из ключевых понятий современного общества. Это не просто тренд, а социальная необходимость. Только в России проживает более 11 миллионов человек с инвалидностью, и их число продолжает расти. Как сделать жизнь этих людей комфортнее и полноценнее? Какой вклад может внести мода?
Об этом мы поговорили с Галиной Юрьевной Волковой — дизайнером, социальным предпринимателем, основательницей и генеральным директором компании «Ортомода», которая уже более двух десятилетий создает ортопедическую обувь и адаптивную одежду.
— Галина Юрьевна, вы более 25 лет занимаетесь созданием ортопедической обуви и одежды для людей с инвалидностью. С чего всё началось?
В 2002 году мы впервые представили коллекцию инклюзивной одежды для людей с инвалидностью на выставке реабилитационных технологий в Дюссельдорфе. На подиум вышли первые российские инклюзивные модели: у одного парня был протез ноги, у другого — обеих ног, а у девушки — повреждение позвоночника после неудачного прыжка с парашютом. Несмотря на травмы, они уверенно и профессионально представили коллекцию. Зрители в Дюссельдорфе аплодировали стоя. Некоторые даже не сразу поняли, что перед ними — модели с инвалидностью. А это как раз и была наша цель: показать, что внешние ограничения не мешают быть красивыми, стильными, достойными.
— Почему первый показ состоялся именно в Германии?
Это, можно сказать, семейная история. Тогда за мной ухаживал мой будущий супруг, и я пригласила его на показ своей коллекции в Гостином дворе, где проходил конкурс обувных дизайнеров. Он пришёл, посмотрел и сказал: «Всё хорошо, но так могут все». И добавил: «Вот когда сделаешь коллекцию для инвалидов — тогда поговорим». Меня это задело. Я была обижена, даже несколько дней с ним не разговаривала. Но мысль осталась — и не отпускала. Я пришла к своей подруге, дизайнеру Нине Куликовой, рассказала ей о своей обиде. А она сказала: «Так давай сделаем такую коллекцию!»
Я сомневалась. Ведь мода — это эстетика, гармония. Как этого добиться, если модели — с видимой инвалидностью? Это казалось почти невыполнимой задачей. Но вызов был принят. Мы начали работать и уже через год моя компания «Ортомода» представила и эту коллекцию на международной выставке реабилитации в Дюссельдорфе.
Мы пригласили режиссёров, долго с ними обсуждали, как выстроить показ, чтобы он был эстетичным, гармоничным. И у нас получилось. В прессе появилось множество положительных отзывов. Мы вернулись в Москву в состоянии эйфории, но, к сожалению, на фоне трагических событий на Дубровке внимание прессы было сосредоточено совсем на другом.
— Как вам удалось организовать этот показ?
Организационно помог мой будущий супруг. Выставка в Дюссельдорфе сама нас проспонсировала: оплатила поездку нашим моделям с инвалидностью. Россия была страной-партнером, и у нас был большой стенд, где мы представили свою коллекцию. Нам построили подиум, предоставили возможность для полноценного показа. Это был прорыв. Хотя в России поначалу к идее относились с иронией. Мне говорили: «Какая мода для инвалидов? Кружевное платье? Смокинг? Серьёзно?» Признания тогда не было.
Через десять лет появилось понятие «социальное предпринимательство», и я вдруг поняла, что то, чем мы занимаемся, — и есть социальное предпринимательство. В 2010 году мы запустили отдельное производство — «Студию универсального дизайна Галины Волковой» — в дополнение к «Ортомоде», которая уже выпускала ортопедическую и модельную обувь.
— Чем ваша студия отличается от обычного ателье?
В компании Ортомода работают люди с инвалидностью и мы точно знаем что для них важно и необходимо. Мы не просто шьём одежду — мы создаём её с учётом научных разработок. Она должна быть удобной, функциональной и в то же время эстетичной. Некоторые элементы переходят из обувных коллекций в одежду — создаётся универсальность, и это удобно не только для людей с инвалидностью, но и для всех, кто ценит комфорт и качество.
— Получали ли вы поддержку со стороны государства?
Да, в то время нас поддержала Москва. Людмила Швецова, в тот период заместитель мэра, и департамент соцзащиты заключили с нами несколько контрактов на пошив специальной одежды для инвалидов и интернатов. Это были, в основном, специальные изделия в виде полукобенизонов и брюки для колясочников. Финансирование шло из городского бюджета, потому что в федеральный перечень такие закупки тогда не входили. Позже закупки сократились. Но мы продолжили работу. Делали коллекции, организовывали показы. Перед Новым годом устраивали балы для молодёжи с инвалидностью. На них собиралось по 500 человек. Наши первые модели демонстрировали новые коллекции. Мы даже меняли тематику вечеров. К сожалению, эту инициативу никто не подхватил.
— Был ли отклик на ваш конкурс модельеров?
Да, в 2010 году совместно со Всероссийским обществом инвалидов мы провели Всероссийский конкурс инклюзивной моды. Пригласили дизайнеров со всей России. Моделями выступали люди с инвалидностью, им делали макияж, причёски, профессионально готовили к показу. Это был по-настоящему уникальный опыт.
Нас поддержали Москва, «Ортомода», сам ВОИ. Но продолжать было сложно: не хватало ресурсов. Это направление подхватили другие организации — в регионах стали создавать дома моделей для людей с инвалидностью. В том числе — при участии немецких партнёров.
Но поскольку я — производственник, а организация мероприятий отнимает много сил у команды, мы сосредоточились на создании одежды и обуви. Каждый год мы продолжали делать что-то новое. Мы не просто «посадили дерево инклюзивной моды» — мы его вырастили и продолжаем ухаживать за ним. Хотя направление было убыточным — ежегодно приносило 2,5 миллиона рублей убытков. Финансисты предлагали закрыть его, но я не могла. Это дело моей жизни.
— Пытались ли вы вывести проект на самоокупаемость?
Да. У нас были контракты, поставки. Мы общались с интернатами, участвовали в госзакупках. Но список изделий был ограничен, а заявок — недостаточно. Потому что рынок не был сформирован, не было нормативной базы, не хватало информирования. Люди с инвалидностью зачастую просто не знали, что такая одежда существует. Но времена меняются — сейчас спрос растёт.
— В чём уникальность вашей одежды?
Создание адаптивной одежды— это не просто творчество, это серьёзный труд. Люди бывают очень разными: кто-то лежачий, кто-то может частично себя обслуживать. Для каждого нужно индивидуальное решение, чтобы одежда была удобной, легко надевалась — самостоятельно или с помощью близких. Мы разрабатываем специальные конструкции. Это сложно, но, когда видишь радость и облегчение человека — понимаешь, ради чего всё это.
— Как развивается направление сегодня?
Сейчас пришла молодая команда — энергичная, творческая. Они создали новые коллекции, разработали уникальные принты. Нам помогла Наталья Новикова, бренд «Душегрея» — подарила уже вышедшие в продажу принты на своих материалах. Первая новая коллекция была просто потрясающей: фольклор, сказка, современные формы. Позже мы начали создавать свои принты — их рисует дочь нашего модельера, Ольги Бузыцкой, на благотворительной основе. Эти материалы печатаются и используются в новых коллекциях. Молодёжь активно продвигает проект.
— Как ваш опыт воспринимается в регионах?
Очень хорошо. Появилась встречная инициатива. Регионы стали проводить конкурсы на поставку изделий для инвалидов. Мы подали предложения по нормативной базе, классификациям, изменениям законодательства. По сути, сейчас формируется новая подотрасль — реабилитационная индустрия в рамках лёгкой промышленности.
Раньше нашими основными клиентами были дети и пожилые. Сейчас, в связи с событиями последних лет, появилась новая категория — молодые ветераны СВО. Им особенно важно продолжать жить полноценной жизнью, выглядеть достойно, чувствовать себя уверенно.
— Как государство участвует в этом процессе?
Государственный фонд «Защитники Отечества», под руководством Анны Евгеньевны Цивилёвой, активно поддерживает нашу работу. Анна Евгеньевна — человек с высокой социальной вовлечённостью. Она поставила перед нами чёткую задачу: молодые ветераны СВО должны жить полной, достойной жизнью — и выглядеть соответственно.
Эта позиция находит поддержку. Михаил Сергеевич Киселёв, заместитель председателя комитета Госдумы по молодёжной политике, отметил: «Человека встречают по одежке дважды. Чтобы быть равным — нужно выглядеть достойно».
Анна Цивилева
Именно по инициативе Анны Евгеньевны Цивилёвой был организован Международный конкурс адаптивной одежды, обуви и аксессуаров «На крыльях». Это масштабное событие собрало 286 заявок из 67 регионов России и 7 стран, включая Турцию, Бразилию, Нигерию, Иорданию и другие. В конкурсе участвовали как начинающие, так и профессиональные дизайнеры. Мне была оказана честь стать руководителем экспертного жюри и членом большого жюри. В составе экспертного совета мы провели тщательную оценку всех заявок. Финал прошёл в Эрмитаже, 80 финалистов, 41 коллекция на гала-показе.
Уникальность конкурса — в его масштабе и поддержке. Анна Цивилёва смогла объединить государственные структуры — Минобороны, Минпромторг, Минтруд, АСИ. Всё это позволило вывести тему инклюзивной моды на новый уровень. На Петербургском международном экономическом форуме в этом году прошла специализированная сессия, где обсуждались ключевые проблемы инклюзии, и были приняты конкретные шаги к их решению.
18 июня в рамках фестиваля ПМЭФ «Петербургские сезоны» состоялся особенный момент — финальный показ моей коллекции «На крыльях». Этот проект стал для меня не просто очередным шагом в развитии компании, а настоящим символом свободы, равенства и женственности.
Когда мы создавали эту коллекцию, то хотели показать, что стиль и элегантность доступны каждому — независимо от физических особенностей. Модели с крыльями словно парили по подиуму, напоминая о внутренней силе и красоте каждого человека. Для нас было важно подчеркнуть, что создание красивой, функциональной одежды — это не только технологический вызов, но и возможность изменить восприятие моды.
Я горда и счастлива, что это происходит сейчас, что инклюзивная мода звучит с новой силой — как важный элемент общественного диалога и уважения к человеку. Это потрясающее и своевременное продолжение того, что мы начали ещё в 2002 году.
— Каковы ваши планы на будущее?
Нужен Центр инклюзивной моды, подготовка специалистов, создание стандартов. И, конечно, Международная ассоциация инклюзивной моды — Россия должна быть инициатором. Это глобальная задача. А инклюзивность - моя жизненная миссия.
