Это укрепление, призванное снабжать продуктами российские владения в Америке, Аляску, например, стало и памятником русским амбициям на востоке (не забывайте, эти земли лежат на востоке от нас, хотя в ту пору и звались Диким Западом), и крестом на месте их упокоения.
Сложно нашим там было. Далеко, да и вокруг никого, кроме врагов, наподобие испанцев или индейцев. Но, как мне кажется, главное, что в Санкт-Петербурге тогда слабо понимали, что за выгоды влечет за себе владение этими землями. Могли себе такое позволить, не Англия, чай, не Испания какая-нибудь, своих территорий уже было столько, что и до сего момента еще не вполне освоили.
Но явление это, Русская Америка, интересное. Уникальное даже. Со своими героями, подвижниками, легендами и преданиями. Скажем, возникновению Форт-Росса, просуществовавшего менее 30 лет, с 1812 по 1841, содействовал Николай Резанов, отчаянный малый, дипломат и путешественник. Он понимал, что в этих краях нужен русский опорный пункт.
А для нас его образ увековечили в рок-опере «Юнона» и «Авось». И, что характерно, многое там взято за основу верно. Названия кораблей, скажем, но главное, история неравной любви между русским дворянином и испанской девчонкой, дочкой коменданта Сан-Франциско.
Резанову было 42, а Кончите 15. Но все честь по чести, обручились, Николай Петрович уехал, но обещал вернуться. Не смог. Помер еще на пути в Санкт-Петербург, в Красноярске в 1807 году. Кончита ждала его, и не дождалась, разумеется. Рвущая душу история, воплощенная в гениальную музыку. Кто слышал, тот знает.
Резанов умер за 5 лет до появления Форт-Росс. Его идеи воплотили в жизнь другие русские люди. И, кстати, межнациональных страстей на любовной почве в российской колонии было достаточно.
Русские колонисты, их было не так много, но они являлись костяком поселения, были почти сплошь мужчины. Надо было с этим что-то делать… Вот они и женились на алеутках, привезенных с Аляски, на индейских скво, испанках и барышнях прочих национальностей, нанесенных в XIX веке на юг Калифорнии. Такое вот сплетенье всего на свете.
Просуществовало русское поселение откровенно мало. Территорию продали американцу швейцарских кровей Джону Саттеру, который, кроме всего прочего, даже и не отдал всех денег, которые был должен за это благословенное место.
Но Форт-Росс оставил после себя добрую славу, русские названия в Америке, наши живучие эритроциты в крови других достойных народов и, конечно, романтическую легенду о русском джентльмене и испанской девочке, которые любили друг друга, но, увы, не нашли свое счастье.
