Событие, казалось бы, значительное. Но население на него отреагировало слабо. Можно сказать, вовсе никак. Дело в том, что в обозначенном году на русских землях царило настроение, мягко скажем, специфическое. Люди, от самых низов и до Кремля, ожидали конца света. Апокалипсиса с его всадниками и тому подобными явлениями, подводящими черту под существованием человечества.
Надо сказать, это был не первый и не последний случай, когда русские люди массово готовились к концу света. До того подобное случалось в 1000 и 1037 годах, а после – в 1666, 1812, 1991 и 1999. Это если вести речь только о глобальных ожиданиях, не считая мелких и ситуативных. Пока Господь, слава ему, миловал.
Всякий раз, для апокалиптических размышлений были определённые основания, почерпнутые из пророчеств, некие знаки и предзнаменования. Но вот, пожалуй, третье ожидание было самым всеобъемлющим и масштабным.
Дело в том, что это был год 1492 от Рождества Христова, но если считать по старинной традиции от Сотворения мира, то выходил год 7000. Толкователи древних писаний и пророчеств уверяли, что вот она, так сказать, точка невозврата. Дальше только завершение земных дней. В том числе, проводилась ассоциация между 7000 лет и 7 днями Сотворения мира. Мол, после 7 – все заканчивается.
Уверенность в конце света была столь велика и однозначна, что Пасхальные календари были составлены лишь до 1492 года. А зачем дальше? Крестьяне перестали возделывать землю, все прочие забросили свои обычные мирские дела. Сосредоточились на посте, молитве и подготовке к загробной жизни.
Но 7000 или 1492 год минул, наступил 7001 или 1493. Конца света не случилось. Правда, бездеятельность могла стоить рукотворного Апокалипсиса, урожая-то не было… Но ничего, с Божьей помощью выжили. Иван III и вовсе вошел в историю, как один из величайших правителей, собирателей Земель Русских.
А новый год 1 сентября отмечали вплоть до 1700, когда Петр Алексеевич велел делать это 1 января.
