95 лет назад в Бостоне скончался Александр Лодыгин. Вряд ли имя этого русского изобретателя у всех на слуху. Вряд ли все сразу могут сказать, что он изобрел. Но дело в том, что укоренившееся название «лампочка Ильича» в корне неправильное, потому что это лампочка Николаевича, то есть Александра Николаевича Лодыгина. Именно он в 1872 году подал заявку на получение патента, подтверждающего изобретение им лампы накаливания. Было ему тогда 25, но к тому времени он уже получил известность в России и в Европе, причем известность эта была с привкусом скандальности, прямо, как у некоторых эстрадных исполнителей, которые знают, что без скандала ты так и останешься прозябать в неизвестности.
И так, молодой и амбициозный изобретатель Александр Лодыгин нарисовал чертеж некоего летательного аппарата, похожего на бочку на колесах, приделал к нему пропеллер сверху и еще один сзади и стал ждать, когда правительство выделит ему средства на реализацию этого проекта. В некоторых монографиях, посвященных Лодыгину, этому проекту уделяется большое внимание, дескать, посмотрите, он за десятилетия предвосхитил расположение пропеллеров на вертолете. Но вот как ему иначе их располагать было? Сверху, чтобы поднимал, а тот, что сзади, простите, он толкательный, как на некоторых аэропланах, которые появились спустя 30 лет, но у вертолета задний пропеллер компенсирует крутящий момент, и он расположен, хоть и сзади корпуса, но иначе, чем у Лодыгина. Еще ему в заслуги ставят, что он в ту пору, когда везде главенствовал пар и уголь, то есть, было время, которое сейчас с ностальгией вспоминают писатели-фантасты, пишущие в стиле стимпанк или паропанк, Лодыгин решил оснастить свой летательный аппарат электрическим двигателем.
Александр Николаевич вообще очень любил электричество, связывал с ним будущее человечества и в этом оказался прав.
Деньги из правительства не пришли, тогда Лодыгин плюнул на все и двинул аж до «городу Парижу», списавшись с одним из тамошних изобретателей, кураторов научных проектов и прочая, прочая. Французы воевали с пруссаками, пруссаки их били, а Лодыгин написал примерно следующее: «хочу вот хфранцузам свой проект предложить, пусть они с его помощью сыплют на головы усачей бомбы разные, чтоб усачи бежали до Берлину ии токо пятки у них сверкали". (написал он совсем не так, но смысл был таков) Причем, денег у Лодыгина было кот наплакал, так что во Францию он заявился пешком и в стильном прикиде: красной косоворотке, подпоясанной ремешком, холщовых штанах и сапогах по колено. Сперва его поймали пруссаки, подумав, что он французский шпион, а затем, когда ему удалось от неприятеля смыться, его взяли французы, подумав уже, что он шпион пруссаков. В обоих случаях его чуть не повесили, но, к счастью, для «лампочки накаливания» ему этих опасностей удалось избежать, а о его приключениях прознал один из наших репортеров, отправляющий корреспонденции из Франции. Он написал очерк о французской одиссеи Александра Лодыгина и тот стал известен. Он стал популярен. Военное ведомство решило рассмотреть проект его летательного аппарата, но так и его не построило. И хорошо, потому что эта штуковина не смогла бы взлететь.
У Александра Лодыгина была трудная и насыщенная жизнь. Он родился в знатной, но небогатой дворянской семье, в которой по традиции мужчины отправлялись в армию. Александр, отучившись на курсах и став юнкером, понял, что это не для него. Дальше он пошел по научной линии, занялся химией, математикой, физикой. Чтобы добыть деньги на пропитание он вкалывал на заводе, где буквально колошматил по наковальне молотом и порой в научном обществе появлялся чумазый и перемазанный машинным маслом.
У него был еще проект водолазного скафандра, тоже не осуществленный.
А вот стеклянная шарообразная колба, в которую потом начали добавлять инертный газ, с двумя медными стержнями внутри - это был прорыв.
Лодыгин осветил одну из улиц Санкт-Петербурга своими лампами, в то время, как повсюду в мире улицы освещались газовыми или керосиновыми фонарями. Эдисон, потратив кучу денег, лишь усовершенствовал изобретение Лодыгина, но ни в коей мере его нельзя считать изобретателем лампы накаливания. А вот Лодыгин им был, но он не был «эффективным менеджером» и его изобретение не принесло ему миллионов.
Компаньоны его обманывали. Он постоянно оказывался на грани нищеты и ему приходилось браться за любую работу. Как-то он подался к народникам, какое-то время жил в их колонии-общине на Кавказе и занимался подъемом сельского хозяйства. Потом многих из его друзей арестовали, тогда и самому Лодыгину пришлось бежать во Францию, чтобы не оказаться в тюремной камере. Там он делал свои лампы, участвовал во Всемирной выставке. Потом уехал в США, женился на американской журналистке, строил металлургический завод со своими электропечами.
Электрический обогреватель – это тоже его идея.
Он очень любил электричество.
Родина начинает звать блудного сына обратно, ему дают награды и звания. Он возвращается в 1907, когда ему уже 60, думает об электрификации целых губерний, но осуществлению замысла мешает война. Опять возникает идея летательного аппарата, электролета, но этот проект опять ждет фиаско.
Летом 1917, не сработавшись с новыми властями, он вновь уезжает в США, теперь уже навсегда.
Когда большевики решили электрифицировать не несколько губерний, а всю страну, они позвали на помощь Александра Лодыгина. Ему наверняка создали бы здесь такие условия, о которых он раньше только мечтал и он, наверняка, согласился бы, будь он немного помоложе. Изобретателю уже сильно за 70. Он болен. У него не осталось сил, чтобы вновь пересекать океан. Но «лампочка Николаевича» все равно пришла в каждый дом на его Родине, пусть ее и назвали «лампочкой Ильича».
О русском учёном замолвите слов
Наука для победы
Татьяна Кладо: кладезь гения
