Надо признаться, этих «я» у Мэри, если подразумевать под «я» не высокомерное самовыпячивание, а именно поиск новых идей, которые на поверку, как правило, оказываются старыми, как весь наш мир, то ей пока все удается.
Вот и новая выставка «Вавилон Contextus» (живопись & дизайн), изящно оформленная и тщательно продуманная, интересная, избирательная (в хорошем смысле – не для всех), которая совсем недавно проходила в галерее «Промграфика» – о чем она? Ну, понятно, что Вавилон – современный город со всеми его негативами и главный его герой – человек, которого, по сути, нет. Есть лишь его поле деятельности, причем поле далеко не самое конструктивное и не дающее радости, а какое-то самоуничтожающее. Мэри назвала своего героя «пикселем». Или горожителем. Ну что ж, это ее право. «Точка» в Вавилонском столпотворении и нагромождении железа, стекла, пластика. Вообще-то Мэри сказала языком живописи, написав в каталоге, что «город это люди, а не стены». Но пишет больше именно стены, а людей без лиц, как видится ей поколение современников – поколение одиночек, гаджетов, компьютеров, а я бы добавила – подделок, глобальных брендов, потери индивидуальности.
Очень органичны и, разумеется, понятны вписанные в небольшой выставочный каталог всяческие высказывания самых разных авторов о городе вообще. Тут рядом соседствует, например, Рене Декарт (уединение нужно искать в больших городах) и Борис Акунин, который довольно жестокосердно высказался о Москве: у нее короткая память и несентиментальное сердце. Возможно, мы, да, птицы-нырки в своем огромном городе, возможно. И живем, «укрывшись в спокойных браках». С таким вот трансформированным восприятием. Да, наверное, мы мало улыбаемся, мы порой бесчувственны, чересчур спешливы. Все так. Но в городе, даже таком мегаполисе, как Москва, таится не только душевная пустота, но и большие и маленькие радости, содержание которых тоже меняет время. В 1988 году женщин могли обрадовать с трудом купленные импортные сапожки, сегодняшние юные девы просто не поймут, - что значит – купить с трудом. Слова «дефицит» и «очередь» исчезли из повседневности. Зато появились другие ценности в кавычках и без кавычек – престижная работа, наличие банковских счетов, много дорогих ресторанов и фаст-фудов, - вообще много новых слов. И очень много возможностей. Похоже, мы в них маленько заплутались – в наших возможностях.
Впрочем, не стоит уходить в сторону.
А на полотнах Мэри Миллер много черного и красного, меньше голубого, много серого, нет никакой растительности, как будто и вправду город устлан консервными банками. Может, со временем она увидит нечто большее, посмотрит чуть-чуть шире, услышит «музыку большого города» как обратную сторону ее офисов и сейлов, обмена валют и аренды. Может, ей удастся подсмотреть другие пока невидимые ей краски и звуки…
Пусть на слово поверит мне, исходившей старые московские переулки вдоль и поперек. В них прячется настоящая невидимая жизнь со всеми ее страстями и столь же невидимым счастьем. И несчастьем. Ибо жизнь в городе – это череда антонимов – белое и черное, яркое и мутное, красивое и безобразное. Но хорошо бы видеть все. Просто – все!
Галина Мумрикова
