Николай Ларский представлял так называемое «неофициальное искусство», одним словом, авангард 60-х лет прошлого века. Ларский жил и работал в Москве.
Его «послужной выставочный список» не мал: 260 групповых и 28 персональных выставок! Это и в России, и за рубежом. На этой выставке были представлены работы Ларского, когда ему не было еще и 17 лет, и самые последние.
Разумеется, за 60 с лишним лет творческой деятельности написано много, а циклы художника такие как «Человек и экология», «Живописная поэма: лето в цветах, женщины в цветах…» известны и знатокам живописи, и любителям. Критика, признаться, в общем-то всегда была к художнику более чем благосклонна. Искусствоведы писали хвалебные отзывы, издавались каталоги и монографии. Его работы находятся в музейных и частных коллекциях в России и в различных странах Европы, Азии, Америки. Наград у художника тоже много, среди которых, например, медаль Василия Кандинского «За особые заслуги», которой наградила его Европейская академия естественных наук.
Николай Ларский. Венок городу-герою Москве, холст, масло, 2014, 130х130
Николай Ларский. Чаепитие в деревне Любцы и воспоминание о бабе Гане и бабе Нюре, которые уже на небесах, 2016, холст, масло, 80х80
Николай Ларский. Композиция, 1962, холст, масло, 90х80
Николай Ларский. Красная птица, 1960, холст, масло, 80х60
Николай Ларский. Лето в цветах, 2016, холст, масло, 70х105
Николай Ларский. Мое вознесение, 1997, холст, масло, 135х70
Николай Ларский. Натюрморт, 2011, картон, масло, 80х50
Николай Ларский, Полет, 1970, холст, масло, 77х70
Николай Ларский. Российские женщины. Баба Ганя, баба Нюра на реке Клязьма. Деревня Любцы Владимирская область, 2012, 80х130
Николай Ларский. Циркачка, 1966, холст, масло, 70х110
Николай Ларский, Памир. Красные (финские) горы, зеленое озеро, холст, масло, 90х100
Так откуда же «неофициальное искусство»? Да потому что первая выставка тех, кто писал не в манере реализма, прошла в Полиграфическом институте еще в 1962 году и те работы, которые были там представлены, стали называть неофициальным искусством. Сейчас это кажется смешным, а тогда…
Николай Ларский писал в своей неповторимой манере, унаследовав от учителей все, что можно было взять из классики. Однако – взять еще не значит создать свою манеру. А он создал, причем его палитра столь широкого диапазона – от натюрмортов и портретов до философской живописи, от образов деревенских простых женщин до осмыслений городских ландшафтов. Без всякого кривлянья. Именно это ценно. Он весь как бы в «побочных партиях» некого музыкально-цветового пространства. Вроде все понятно, реалистично, вроде бы все ярко, но все как-то вроде, потому что художник всегда дает возможность погрузиться в образ или пейзаж, вспомнить, если видел, представить глубину и высоту, если не видел, полюбоваться вдоволь, улыбнуться, рассмеяться, задуматься… Он так многолик, этот Ларский, что и мы рядом с ним становимся иными, то возносимся, то вздыхаем. Но никогда не остаемся равнодушными. Вот уж это точно. Вы только взгляните на его бабу Ганю. У каждого из нас такая баба была. Или есть. Пусть не на Клязьме, так где-то в другом месте.
Галина Мумрикова
