Экономическая реальность демонстрирует, что в принципе невозможно войти в группу лидеров современной глобальной экономики, не имея «машиностроительного ядра саморазвития» — набора машиностроительных отраслей, обладающих способностью, с одной стороны, своим совместным действием воспроизводить самих себя, а с другой — создавать орудия труда для других отраслей машиностроения, в том числе для отраслей ВПК и для всех остальных секторов народного хозяйства.
Результатом отставания машиностроительного комплекса России стала тенденция к физическому и моральному износу производственно-технологической базы ее экономики. Ухудшаются перспективы перехода к инновационному типу развития: инновации внутри страны становится некому потреблять, исчезают отрасли, способные трансформировать их в продукцию конечного потребления.
Однако политические элиты России пока не могут превратить все еще значительный научный потенциал страны в фактор развития. В России до сих пор сохраняется огромный объем знаний, не оцененных экономически и не вовлеченных в научно-технический и хозяйственный оборот. Несмотря на определенные положительные сдвиги в государственной экономической политике, переход на трехлетнее планирование федерального бюджета, продолжается политика финансового накопительства и огромных финансовых изъятий из экономики, перевода потенциальных инвестиционных ресурсов в зарубежные финансовые активы.
Не случайно сегодня только 8—10% роста российской экономики достигается за счет роста высокотехнологичного сектора (в высокоразвитых странах — до 60%, в США — до 80%). Доля России в наукоемком экспорте не превышает 0,5%, а доля расходов на науку в ВВП — 1,5%. Следует также отметить, что доля накопления в российском ВВП составляет чуть больше одной пятой, что чрезвычайно мало для развития. Нам нужно иметь здесь 30—35% для инновационного прорыва.
Снижение госрасходов на науку в России – стратегическая ошибка
Спасёт ли нас малый бизнес?
Инновации и новый бизнес
