Успехи китайско-вьетнамской модели — одно из самых неожиданных событий в новейшей экономической истории. Оно сильно поколебало привычные оценки и мнения относительно роли политической системы в хозяйственных реформах рыночного типа. Успехи этих стран действительно были и неожиданными, и некомфортными для нашего привычного образа мыслей.
Ситуация в этих странах опровергает тезис о том, что благосостояние и свобода связаны и идут рука об руку. На самом деле, как оказалось, благосостояние можно резко поднять в результате применения жестко авторитарных, если не сказать диктаторских, мер. Это, конечно, предмет для серьезной дискуссии. Сегодня часто приходится слышать, что в Китае действующий в реальности авторитарный режим потихоньку ослабляет хватку своих щупалец. Утверждают даже, будто там вводится чуть ли не формальная демократия; появился, например, Интернет — правда, доступ к нему то открывают, то закрывают, — и иные признаки демократизации.
Мне подобные рассуждения кажутся лукавством. В Китае создана авторитарная система власти. И, что очень важно, мир спокойно воспринимает такое сочетание авторитаризма и удивительных социально-экономических достижений. Конечно, нужно помнить, что если вы начинаете с очень низкого уровня, то рост экономики в 10—15 процентов в год — это не самый высокий результат. При движении с нулевой отметки темпы роста всегда очень велики. Нельзя забывать и о том, что еще в 1960-х огромные территории в Китае были охвачены голодом, и при миллиардном населении эта проблема очень серьезна. Причем не только для самого Китая, но и для всего остального мира.
Одно дело, если голодает миллионная страна, — это острая, но локальная проблема; совсем другое дело, когда голодают люди в миллиардной стране, — это уже мировая проблема. Но в Китае ее не только преодолели, но уже и добиваются определенной зажиточности. И вновь подчеркнем: Китай — авторитарная страна, однако за последние 25 лет ВВП там увеличился в четыре раза; мало кто может сегодня похвастаться подобным результатом.
В последнее время много говорят и пишут об индийской модели. Индию часто называют «самой крупной демократией в мире». Здесь живет миллиард человек — почти столько же, сколько в Китае; но, в отличие от Китая, в этой стране существует реальный состязательный процесс в политике. Конечно, тоже не без изъянов, но в Индии проводятся настоящие выборы, в отличие от китайских «выборов без выбора», хотя в Китае и имеются различные формальные атрибуты демократии.