Китай теряет рабочие места

По официальным данным, в Китае уровень безработицы составляет всего 4%. Но июньский отчет Fathom Consulting, базирующейся в Лондоне, показывает, что безработица и неполная занятость в Китае достигнет в этом году 12,9% в – втрое больше, чем было в 2012 году.
Источник: The New York Times
В России нередко слышны призывы обратиться к опыту Китая в построении экономики, чтобы решить наши проблемы. В связи с этим любопытно знать, что сейчас происходит в китайском хозяйстве.
Известно, что главный козырь китайцев был ни в чем ином, как в дешевой рабочей силе. Несколько десятилетий приток такой силы из сельской местности (где проживало более 60% населения) в города обеспечивал достаток работников, готовых за удивительно небольшие деньги работать на конвейерах.
Сейчас ситуация изменилась. И на селе уже нет прежнего избытка людей, готовых за горстку монет идти варить сталь или шить рубашки. И опытные работники на китайских предприятиях стали решительнее требовать повышения зарплат, и даже – добиваться этого. И мировая конкуренция усилилась. Китайцы поняли, что без развития внутреннего рынка экономика остановится. А для внутреннего рынка нужны свои платежеспособные покупатели. Однако, повышение их доходов одначает утерю главного конкурентного преимущества – дешевой рабочей силы. Ко всему этому еще случилась напасть – роботы наступают. Большая доля китайских производств работает по заказам (и чертежам) западных корпораций и компаний, а они стали выводить производства из страны в погоне за выгодой.
В прошлом году был проведен очередной крупный опрос производителей из США и он показал такой результат: 24% опрошенных сказали, что они активно переводят производство из Китая домой или планируют сделать это в течение ближайших двух лет. В 2012 году так говорили лишь 10% опрошенных предпринимателей.
Очевидно, что в последние годы рынок труда в Китае резко изменился. Надо учесть, что китайская промышленность стремительно развивалась, стало требоваться меньше рабочих на сборочные линии и больше – на более квалифицированные позиции. Таким работникам приходится повышать зарплату. The New York Times приводит пример. Местные органы власти в Шэньчжэне, прибрежном торговом центре, который примыкает к Гонконгу и другим промышленным центрам, постоянно увеличивают санкционированный минимальный размер оплаты труда для повышения благосостояния работников,  чтобы производить более дорогие продукты с высокой добавленной стоимостью.
В итоге по стране наблюдается рост зарплат. Средняя зарплата сейчас составляет 424 долл. - на 29% больше, чем всего три года назад. По подсчетам японской организации внешней торговли затраты на рабочую силу в Китае в настоящее время значительно выше, чем во многих других странах с развивающейся экономикой. Рабочие завода во Вьетнаме зарабатывают меньше половины  зарплаты китайских рабочих, а в Бангладеш платят менее четверти той суммы, которую платят в Китае.
Эта серьезная потеря в конкурентоспособности, но есть еще более печальные новости. В исследовании Boston Consulting Group, проведенном в 2015 г.  сказано, что затраты на производство на экспорт в основной зоне Китая теперь почти такие же, как в Соединенных Штатах, если исчислять их с учетом заработной платы, производительности труда, затрат на электроэнергию и других факторов. Вот почему тоже оказывается выгодным возвращать производства домой.
В последнем исследовании Американской торговой палаты приводятся такие данные. Четверть респондентов заявили, что они либо уже перевели, либо планируют переместить операции из Китая в другие страны, ссылаясь на рост затрат как на основную причину. Из них почти половина переходят в другие развивающиеся страны Азии, а почти 40% - в Соединенные Штаты, Канаду и Мексику.
К примеру, Stella International, производитель обуви со штаб-квартирой в Гонконге, который делает обувь для Michael Kors, Rockport и других крупных брендов, закрыл в феврале один из своих заводов в Китае и перевел производство части продукции на заводы во Вьетнаме и Индонезии. ТАЛ, другой гонконгский производитель, который делает одежду для американских брендов, включая докеров и Brooks Brothers, планирует закрыть один из своих китайских заводов в этом году и переместить эту работу во Вьетнам и Эфиопию.
Есть компании с обширным присутствием в Китае, которые просто не могут закрыть там свои заводы. Но вот их новые инвестиции нацелены на другие страны, где и будут созданы новые рабочие места – а не в Китае. Например, тайванский Foxconn, известный по Apple Iphones,  планирует построить 12 новых сборочных производств в Индии, создав около одного миллиона новых рабочих мест там.
Китай остается на сегодняшний день крупнейшим экспортером одежды в Соединенных Штатах, но он сталкивается с большей конкуренцией со стороны более дешевых азиатских производителей.
Темпы роста экономики Китая сейчас самые медленные за четверть века. Экстенсивная модель развития, видимо, исчерпана. Теперь китайцам надо решать обычные задачи – учиться предлагать и делать инновационные продукты, повышать производительность труда, изобретать и внедрять новые технологии – в общем, все те вещи, по которым Россия долго опережала Китай и которым китайские студенты прилежно учились в наших ВУЗах.

Девушка из пиццерии

Народная мудрость гласит "Стар козел, да крепки рога"

Самые красивые спортсменки Олимпиады!

Почему растут цены на бензин

Непрерывное подорожание бензина в России, несмотря на обрушение мировых цен на нефть, не сделало нефтяные компании счастливее - выигравшим оказался государственный бюджет, а розничный бизнес торговцев топливом, балансируя на грани рентабельности, погряз в междоусобице скидок.
Источник: Reuters
Агентство Reuters попыталось ответить на вопрос о том, почему бензин в России дорожает, хотя цены на нефть падают. Данные таковы: с июля 2014 года ​цены на нефть упали на 60%, а самый популярный в России бензин марки АИ-92 подорожал на 11% — его средняя цена на заправке составляет 34,4 руб. за 1 л. (по сведениям Thomson Reuters Kortes).
Вывод Reuters не оригинален – причина роста цены в повышении правительством акцизов. Это замечали, замечают и, наверное, будут замечать практически все российские эксперты, которые после каждого повышения акцизов быстро подсчитывают, к какому сроку и на сколько вырастет цена на заправках.
К примеру, в начале этого года президент Владимир Путин подписал федеральный закон, повышающий акцизы на бензин с 1 апреля. Сразу были обнародованы подсчеты Минфина - в результате повышения ставок акцизов розничные цены на бензин могут вырасти на 6,5–7%. Теперь мы видим, как растет цена.
По расчетам Reuters в 2015 году в стоимости литра АИ-92 акциз и НДС составляли 9,1 руб., а в этом году эта составляющая выросла до 12,6 руб. Еще надо учесть повышение внутренних оптовых цен из-за снижения экспортных пошлин на нефтепродукты.
При падении цен на нефть на мировом рынке компании-добытчики испытывают определенные потери прибыли. А чем меньше у них денег – тем меньше поступления в бюджет от них. Поэтому и приходится, к примеру, компенсировать снижение экспортных пошлин повышением внутренних оптовых цен. То есть, часть потерь перекладывается на потребителей - автовладельцев. Наверное, это лучше, чем вводить прямые налоги на граждан.
Как подсчитали эксперты Reuters, несмотря на снижение объема продаж,​ доходы российского бюджета увеличатся по итогам года за счет акцизов на топливо примерно на 200 млрд руб. — это примерно 1,4% от всей доходной части бюджета.
Грубо говоря, на двести миллиардов пополнить бюджет предложено владельцам машин и мотороллеров.
В Минфине это считают нормальным. Вот как пояснял повышение акцизов на топливо газете РБК специалист из министерства: ««В текущей крайне сложной бюджетной ситуации это единственный способ пополнить дорожные фонды. Если цены на нефть вернутся к росту, мы предложим вернуться к прежним ставкам акцизов или снизить их».
По словам министра экономразвития Алексея Улюкаева, доходность АЗС в России падает. Но это мало связано с развитием конкуренции. Просто административно не позволяют АЗС сразу взвинчивать цены на бензин адекватно повышению акцизов – дело растягивается на месяцы. Кроме того, падает спрос на бензин, люди стали меньше ездить на своих машинах. В итоге наблюдается, как выражаются эксперты, «сокращение спроса на развитие независимых АЗС». У нас примерно 60% заправок относятся к нефтекомпаниям, входят в так называемые вертикально-интегрированные структуры. То есть, конечные цены формируются с учетом интересов нефтяников, согласованных с правительством. Конкурировать с заправками гигантов  должны бы независимые операторы, но в условиях падающего рынка им не до состязаний. Мало того, сейчас при попытках сбивать цены их сразу обвиняют в демпинге. Учтем, что фактически нефтяные компании как бы поделили страну на зоны продаж топлива. В некоторых регионах почти все заправки одной компании. Фактическая монополия дает простор для ценообразования. Исключение – Москва, но и здесь трудно увидеть, как в некоторых странах, вдоль дороги подряд стоящие десятки заправок под разными названиями, которые жестко конкурируют между собой.
Без развития конкуренции то же повышение акцизов представляется необходимым. Скажем, после того, как упали цены на нефть, продавцы топлива стали получать большие прибыли, так как не снижали цену на свой продукт так же, как на оптовом рынке. В таких условиях усматриваются два варианта действий. Или заставить (административно, рыночно, или, как делают во многих странах, совмещая оба подхода) продавцов сбивать цены. Тогда выиграет потребитель. Или заставить поделиться доходами. Тогда в выигрыше будет бюджет. Был избран второй вариант – как всегда.

ОСАГО, ты мне только снишься!

У нас, в Самаре, опять учудили...

Пенсии тоже предлагается немножко заморозить
Здоровый свет