Руслан Гринберг: "К концу года рубль ожидает девальвация"

4c1208d690a81c43790890281fa857a3.jpeg

Директор Института экономики РАН в интервью НСН предрек рублю обвал на фоне укрепляющегося евро.
Американский инвестиционный банк Morgan Stanley повысил прогнозы относительно евро. Как сообщает Reuters, теперь там ожидают, что в начале следующего года курс европейской валюты достигнет $1,25. Таким образом он впервые за свою 18-летнюю историю сравняется с курсом фунта стерлингов.
Директор Института экономики Российской академии наук Руслан Гринберг в беседе с НСН высказал мнение о том, что таких резких колебаний курсов валют вряд ли стоит ожидать, зато рубль ждут серьезные потрясения к концу года.
«То, что курс евро изменится по отношению к доллару, мне кажется, вероятным, но не на столько, как утверждает Morgan Stanley. Думаю, что тут не будет таких резких колебаний. А что касается рубля, то тут возможны варианты, поскольку ситуация с санкциями резко обостряется, причём именно в финансовом секторе. Можно представить себе более или менее обвальную девальвацию в конце этого года – в начале 2018-го. Это вполне возможно. Тем более, что в течение нескольких месяцев был искусственный рост курса рубля. Если посмотреть по динамике цен в России и других странах, то у нас она более ускоренная. Словом, многое указывает на то, что, скорее всего, можно рассчитывать на радикальное снижение курса рубля», - отметил собеседник НСН.
При этом, по словам Руслана Гринберга, между долларом, евро и фунтом ситуация не очень понятна, потому что неизвестно, как сложатся переговоры между Британией и Европейским союзом.
«Так или иначе этот выход должен быть чувствительным для Британии и ЕС хочет, чтобы эта чувствительность имела демонстративный эффект. Британцы уже пошли на уступки и согласились заплатить ЕС 40 миллиардов евро, а, может быть, и больше придётся. К тому же, по-моему, предложение на рынке нефти будет превышать спрос. Мы видим, что, в общем, не выполняется соглашение стран ОПЕК. Добыча вроде меньше, а продаётся больше... Всё это говорит в пользу того, что снижение курса рубля может быть существенным».

Постсоветский средний класс сужается

cb339fd84d08861d3aa06efcc84cad15.jpg

Носителем демократии, системообразующим элементом гражданского общества является средний класс, формирование которого стало основным достижением человечества второй половины XX в. В 1950—1960-е годы он сложился даже в СССР, пусть не такой богатый в сравнении с западноевропейскими стандартами. Это в первую очередь профессионалы с высшим образованием, руководители среднего звена, служащие, высококвалифицированные рабочие. Эти люди в СССР были не просто средним классом по потреблению. Они были образованными, самостоятельно мыслящими, имели высокую самооценку, чувство собственного достоинства — ведь страна занимала первые позиции в мировой иерархии интеллектуальных стран. Именно они могли составить базу плюралистической демократии.
К началу 1990-х годов идеи свободы личности и частной инициативы захватили значительную часть населения, причем самую продуктивную его часть. Словом, возникла широкая социальная и психологическая основа для практической реализации либеральных и демократических идей. Но российские реформаторы не только не воспользовались этой уникальной возможностью, но фактически сделали все, чтобы опорочить ценности свободы в глазах населения.
В ходе рыночных трансформаций в наибольшей степени пострадал именно советский средний класс. Большинство его представителей были выброшены на обочину социальной жизни. Творческий ресурс населения, вместо того чтобы быть использованным, оказался в значительной степени разрушенным. Резкое ослабление научно-технического и человеческого потенциала — это невосполнимая, и с экономической, и с социальной точки зрения, потеря, которую понесла Россия за эти 25 лет. А ведь именно этот ресурс, кстати говоря, даже в либеральной теории считается двигателем развития экономики.
Сегодня к среднему классу принято относить тех, кто может позволить себе иметь приличное питание, учить детей, лечиться, оплачивать жилье, отдыхать, иметь автомобиль, ездить по миру и т.д. По различным оценкам, в стране в конце 1990-х годов к среднему классу относились около 10% людей, а к концу 2000-х годов эта цифра возросла до 20—22%. Как видим, прогресс налицо, но для полноценного социального государства этого явно недостаточно. Общество становится социально комфортным, если два человека из трех реально относятся к среднему классу, а не просто идентифицируют себя с ним. Сегодня в результате рукотворного кризиса 2014—2015 гг. происходит заметное сужение российского среднего класса, который, похоже, стал главной жертвой рецессии и девальвации.

Об основных провалах в экономической политике постсоветской России

Золотой век уже был?

Портрет среднего россиянина в интерьере

Насколько вероятно падение цен на нефть и девальвации рубля?

- Здесь все будет зависеть от того, как сложится соотношение ценоповышательных и ценопонижательных факторов на мировом рынке нефти. Я полагаю, что первые уже исчерпали себя, а вот вторые начнут только действовать с нарастающей силой. Во-первых,  нет никаких признаков ускорения вялого экономического роста в мире в целом.  Во-вторых, впервые за 15 лет наблюдается серьёзное замедление хозяйственной активности в Китае, который является едва ли не самым мощным в мире потребителем энергоресурсов. В-третьих, установка США на освобождение от импорта нефти, судя по всему, начнет совсем скоро реализовываться через масштабное увеличение добычи сланцевой нефти, что рано или поздно, скорее рано, расширит разрыв между ее растущим предложением и стагнирующим   спросом . Наконец, в - четвертых, вряд ли долго продержится ценовая солидарность  стран-членов ОПЕК , взявших на себя  обязательство не увеличивать объем продаж добываемой ими нефти. Так что угроз для цен на главный товар российского экспорта хватает. Поэтому  успокаиваться и радоваться  сегодняшним пока  стабильным ценам на нефть не стоит.

Что же касается возможной значительной девальвации рубля, то она в свете сказанного также вполне реальна. Я вообще считаю, что из-за слишком большой зависимости от неф­тяных цен мы просто еще не доросли до режима свободно плавающего курса национальной валюты. Рубль надо поддерживать.    Общая стагнация экономики  и отсутствие инвестиций во многом вызваны неуверенностью хозяйствующих субъектов в завтрашнем дне. А неуверенность - переживаниями по поводу будущего курса рубля. В нашей экономике настолько  велика как экспортная, так и импортная составляющая, что ей просто противопоказана волатильность, то есть хроническая неустойчивость национальной валюты, причем не важно, идет ли речь о ее девальвации или ревальвации.

f8f852a85616b95b5f0de4c1f5a12b27.jpg

Девальвация рубля не помогла экспорту российской продукции

Рубль упал по отношению к доллару, но это не стало стимулом для продвижения отечественных товаров на мировые рынки. Физические объемы российского экспорта стагнируют, а экспорт  технологически продвинутой продукции снижается. Ситуацию проанализировали исследователи «Центра развития» Высшей школы экономики.
Заместитель директора института «Центр развития» ВШЭ Валерий Миронов представил в новом выпуске «Комментариев о государстве и праве» выводы ученых.
« При слабом внутреннем спросе и уже стабилизировавшемся после сильного падения импорте фактором восстановления роста мог бы стать рост экспорта, поэтому важно понять, что с ним происходит», - пишет В. Миронов.
Вот данные. В первом квартале текущего года физические объемы товарного экспорта упали на 3,6% год к году (по данным ФТС), или более чем на 2% со снятой сезонностью к предыдущему кварталу. Трудно сказать, что послужило причиной снижения экспорта товаров в начале года – резкое замедление темпов падения реального эффективного курса рубля год к году, сезонный фактор или нечто иное. В. Миронов предлагает учитывать такой важный фактор: инвестиционная активность в большинстве секторов российской экономики пока продолжает снижаться.  
Хотя темпы прироста физических объемов экспорта в 2015 г. по данным ФТС составили более 7% год к году, однако при использовании данных со снятой сезонностью о заметном его росте говорить не приходится, скорее  можно диагностировать его стагнацию, несмотря на потенциально стимулирующее экспорт падение реального эффективного курса рубля (REER), которое по данным Банка международных расчетов составило 23% с сентября 2014 г. по май 2016 г. Ценовой стимул для экспорта мог бы быть еще больше, если бы не заметно более высокая инфляция в России, чем в странах-торговых партнерах. Это следует из того, что падение номинального эффективного курса рубля (NEER) за тот же период было на треть больше падения реального – почти 36%.  
Динамика физических объемов экспорта важна как гарант стабильного поступления валюты в экономику. Превалирующую долю в экспорте товаров как и двадцать лет назад составляют топливное сырье и прочие малообработанные полуфабрикаты. На топливо в 2015 г. приходилось около 63% товарного экспорта. Около 10% пришлось на металлы и изделия из них, около 15% на продукцию химической  промышленности и машиностроение равными долями, а 12% – на прочие товары, включая примерно 5,5% на драгоценные камни и деревину.    
Если в 2015 г. приток валюты в российскую экономику  из-за падения товарного экспорта сократился почти на 150 млрд долл. относительно 2014 г., до 341,5 млрд долл., то в этом году в январе-мае он сократился еще примерно на треть относительно того же периода прошлого года. Такие масштабные  сокращения притока валюты при иссякании  резервных  фондов грозят жесткой реструктуризацией бюджета, стагнацией инвестиций и прочими неприятностями для экономики в целом.  Несырьевой экспорт крайне мал и его рост не может быстро компенсировать сокращение сырьевых валютных поступлений.
Российская экспортная корзина в 2014 г., по данным ITC,  насчитывала 4364 товарных позиции. Это примерно соответствует уровню Китая, США и Германии и заметно выше, чем у многих стран  с близким ВВП на душу населения. Но при огромном количестве экспортируемых товарных позиций большинство товаров российскими предприятиями пока экспортируется в мизерном количестве, а диверсификация товарного экспорта в целом, измеряемая долей трех крупнейших товарных позиций в совокупном экспорте (63,6% в 2014 г. по данным ITC), чрезвычайно низка.
Среди лидеров прироста товарного экспорта в 2016 г. в выборке важнейших товаров, по данным ФТС, помимо пшеницы, удобрений (кроме калийных), водки в основном сырьевые товары и полуфабрикаты (газ, медь, метанол, каучук, лесоматериалы). Почти на 38% год к году в первом квартале текущего года, по данным ФТС, вырос и экспорт текстильной продукции, но ее удельный вес в совокупном экспорте крайне незначителен, и сделать вывод, о каких именно товарах идет речь, проблематично. При этом экспорт машин и оборудования в январе-апреле текущего года упал в реальном выражении более чем на 4% относительно того же периода прошлого года, а автомобилей грузовых и легковых в физическом выражении – более чем на четверть.  
Аналитики Центра развития считают, что учитывая пока крайне неутешительные итоги  экспортной экспансии российской промышленности после девальвации, следует подумать о создании более действенной (чем существующая)  системы мер поддержки экспорта как одного из трех важнейших источников поступления валюты в страну (наряду с кредитами и прямыми инвестициями). «Оживление инвестиционной активности на основе снижения неопределенности, снятие  препонов для развития малого и среднего бизнеса и кластеров вокруг уже экспортируемых товаров4, масштабирование уже существующих экспортных ручейков, сохранение макроэкономической стабильности, защита прав собственности и рост на этой основе желания производить в России – вот, на наш взгляд, возможные направления разработки такой системы мер», - пишет В. Миронов.  
Основой нвой системы, по мнению ученых, как должен стать рост производительности, инноваций и конкуренции. «Между тем, ранее проведенные  исследования показывали, что государственная поддержка сфокусирована не на  небольших и более продуктивных компаниях, а на крупных и менее продуктивных. Кроме того, около 50% российских фирм, судя по проведенным еще до нынешней девальвации опросам Всемирного банка, считали основной средой своего обитания внутренний, а не внешний рынок, что гораздо больше, чем в других крупных экономиках (например, в Бразилии) и может говорить о недостаточном развитии инфраструктуры и чрезмерном регулировании процесса выхода на внешние рынки», - отмечает В. Миронов.
Вывод:  требуется принятие при разработке комплексной стратегии развития экспортной активности в России мер не только на макро-, но и на микроуровне и в сфере государственного управления.

Умников просят не беспокоиться
Алмазную компанию успешно продали примерно на 8 миллиардов дешевле, чем думали
Как начать свой маленький бизнес в кризис?



Здоровый свет