Скоординированный и нескоординированный капитализм Ч.3

df67a24b1d80426472e2023c4a042d8e.jpg

У обеих систем есть специфические достоинства и недостатки. По производительности и конкурентоспособности ни одна из моделей не имеет больших преимуществ перед другой. Разграничение моделей способствует лучшему пониманию по двум причинам.

1. На аналитическом уровне: с помощью этого теоретического построения можно объяснить, почему возникают разные модели производства. Англосаксонские страны с их гибким рынком труда и легким доступом к венчурному капиталу создают благоприятные условия для инновационных отраслей промышленности, например для информационных технологий. Не случайно такие IT-компании, как Google и Microsoft, возникли в США; также и целый ряд стартапов.

В странах скоординированного капитализма (Швеция и Германия) существует в высшей степени конкурентоспособная промышленность, например автомобиле- или машиностроение. В этих странах производятся товары, которые требуют высоких капиталовложений и долгосрочного планирования. В этих сферах промышленности нужны не коренные инновации, а постоянные усовершенствования. В этих условиях преимущество имеют регионы, располагающие квалифицированными работниками (которые долго остаются на одном предприятии) и где есть доступ к «терпеливому» капиталу.

2. С нормативной точки зрения эти модели также различаются. Ценности социальной демократии в большей степени реализованы в странах скоординированного капитализма. Более продолжительные трудовые отношения гарантируют работникам большую защищенность, чем рынок труда, действующий по принципу «hire and fire». Предприятия, осуществляющие долгосрочные инвестиции, а не рассчитывающие на краткосрочную ренту, также способствуют созданию более стабильной системы занятости.


Скоординированный и нескоординированный капитализм Ч.1
Скоординированный и нескоординированный капитализм Ч.2

Социальная экономика как фундамент гражданского общества

34764f8c17ee2ecaf7d40e52b80cc6e0.jpg

Формирование социальной экономики принято связывать с развитием гражданского общества, гражданской сферы. Гражданское общество существует как независимая сфера, используя площадки гражданского общества (социальные движения и инициативы), а также законодательные механизмы, чтобы принудить государство к вмешательству в экономическую жизнь в их пользу. В этом случае можно сказать, что гражданские критерии, отличные от чисто рыночных, вводятся прямо и непосредственно в экономическую, сугубо капиталистическую сферу.

Гражданская сфера в ее специфике, в отличие от политической, экономической и других сфер общества, как отмечает Дж. Александер, должна восприниматься как область солидарности, включающая исторически определенный набор практик взаимодействия, таких, как гражданственность (позиция, выражающаяся в чувстве долга и ответственности), равенство, критичность, доверие и уважение. Сопоставление гражданской сферы с другими сферами общественной жизни (государством, экономикой, или рынком) позволяет судить об их принципиально различной внутренней организации.

Союзником гражданского общества и даже его орудием в борьбе с деструктивным воздействием экономической сферы может выступать государственная бюрократия. Гражданское общество и государство — не принципиальные противники. В идеальном варианте государство должно выражать цели и ценности гражданского общества, кроме того выступать орудием реализации целей и методов гражданского общества в негражданских сферах жизни.

В процессе формирования социальной экономики становится принципиально возможным совершенствование социальной структуры, преодоление социального неравенства, как серьезной проблемы и препятствия успешного экономического развития. При этом, как справедливо заметил М. Уолцер, автор книги «Сферы справедливости», «лучший способ послужить принципу равенства это не обеспечивать равное распределение дохода, а установить рамки рыночному империализму, который превращает каждое социальное благо в товар. В чем проблема, так это в господстве денег вне пределов их сферы». Иными словами решение проблемы деструктивного неравенства, а вместе с ней и укрепление позиций среднего класса, совершенствование социальной структуры в целом следует рассматривать в ограничении всевластия рынка.

Средний класс: вчера, сегодня, завтра. Часть 3

Капитализм и демократия ч.3

5289639778bf6231dbf7c06661a763d7.jpg
Противоречия между демократией и рыночным капитализмом посвящено много трудов, одним из которых является Теория социальной демократии Томаса Майера.

Он описывает «парадокс демократии», который заключается в том, что капитализм, с одной стороны, является предпосылкой демократии. С другой стороны, недостаточно регулируемый рынок может создать условия, противоречащие принципу общего участия, и таким образом породить дефектную демократию.
В этом разграничении и в осознании рисков, которым подвергает демократию капитализм, и состоит отличие социальной демократии от либертарной. Такие либертарные экономисты, как Милтон Фридман, утверждают, что рыночная экономика ведет также к политической свободе и демократии.

При этом сам Фридман позаботился о появлении противоположного примера. К ужасу многих коллег, в 1970-е годы он выступал в качестве советника жестокой военной хунты в Чили. Следуя рекомендациям Фридмана, диктатор Аугусто Пиночет провел крайнюю либерализацию экономики. Однако, вопреки ожиданиям либертарных экономистов, это отнюдь не привело к увеличению политических свобод, не говоря о демократизации. Напротив — экономический подъем укрепил диктатуру. Чили вернулась к демократии позже других латиноамериканских стран.

Почему противоречия между капитализмом и демократией снова находятся в центре внимания и даже обсуждаются в экономических журналах? Роберт Райх, американский экономист, который был министромтруда в правительстве Клинтона, предлагает ответ в своей книге «Суперкапитализм: как экономика подрывает нашу демократию» Суперкапитализм - термин, созданный Робертом Райхом, описывает развитие капитализма в условиях глобализации.

Он описывает период времени с послевоенных лет до 1980-х годов как почти золотой век умеренного капитализма («почти» потому, что и эту эпоху следует рассматривать критически; Роберт Райх в связи с этим напоминает об ограниченных шансах женщин и меньшинств на участие в экономической  жизни). Западные страны в послевоенное время достигли растущего уровня жизни и минимальных социальных стандартов благодаря консенсусу профсоюзов, работодателей и власти. По сравнению с проходах снова растет. Права трудящихся и социальные стандарты снова находятся под угрозой, а социальная ответственность предприятий снижается. Роберт Райх приходит практически к тому же итогу, что и уже упомянутый «Manager magazin» и Томас Майер: центробежная сила рынка может подорвать демократию. Исходя из этого, Роберт Райх выступает за ограничительное регулирование рынка и усиление прав трудящихся.

Капитализм и демократия ч.1

Капитализм и демократия ч.2

Капитализм и демократия ч.2

0ef9d11468342d9ee2e5f931bd173f7e.jpg

Нужно констатировать, что (пока?) существуют государства с авторитарной капиталистической системой. Однако все современные демократические государства основаны на рыночной экономике.

При этом взаимоотношения демократии и капитализма отнюдь не лишены противоречий. Демократия основывается на равенстве: согласно лозунгу «one man, one vote» все голоса имеют равный вес. Рыночная экономика построена на неравенстве. В капиталистической экономической системе приготовленный «пирог» делится на куски разного размера. Конечно, государство может вмешиваться и перераспределять результаты, но если бы вмешательство зашло так далеко, что в результате каждый получил бы по равному куску, это уничтожило бы все стимулы.

Неравенство может привести к ситуации, в которой экономически сильные игроки занимают настолько влиятельную позицию, что способны наложить вето почти на любое решение, и таким образом возникает «дефектная демократия». Политолог Вольфганг Меркель так определяет это понятие: «Дефектные демократии — это системы господства, для которых характерно наличие в принципе действующего демократического выборного режима, регулирующего доступ к господству, но которые из-за помех в логике действия одной или нескольких иных подсистем теряют дополнительные опоры, неотъемлемо присущие действующей демократии и необходимые для обеспечения свободы, равенства и осуществления контроля»

Это означает, что проводятся выборы и присутствуют другие элементы демократии, но их нейтрализует влияние помех. Это происходит, например, тогда, когда один из игроков в обществе приобретает такую экономическую силу, что может наложить вето на коллективные решения: можно представить инвестора, который шантажирует общество решением о размещении производства, угрожает выводом капитала, чтобы добиться политических уступок, таких как снижение экологических или трудовых стандартов. Это было бы нарушением демократических принципов.

Капитализм и демократия ч.1

d2a959829360a7df6f47b893085ecc61.jpg

«Разрушает ли суперкапитализм демократию?», — этот вопрос появился на обложке экономического журнала «Manager magazin» в марте 2008 года, на которой была изображена саранча. В редакционной статье говорилось о том, что глобализированная рыночная экономика может подорвать убедительность демократии. Кроме того, утверждалось, что многие граждане уже не верят, что могут выиграть в условиях глобализированной экономики, в результате чего снижается доверие к экономике и политике. Таким образом, статья в журнале «Manager magazin» затронула принципиальное противоречие между демократией и капитализмом.

Исторически появление демократии и зарождение капитализма тесно взаимосвязаны. Демократический строй часто устанавливался в связи с появлением свободных рынков. В Европе XVIII—XIX веков сначала прозвучало требование личной свободы и экономического устройства, основанного на свободной конкуренции и частной собственности. С этим требованием было сопряжено стремление к введению правовых гарантий и обязательных основных прав, а также требование политического участия и представления граждан во власти. Первая демократия в новой истории возникла с провозглашением независимости Соединенных Штатов Америки под девизом «No taxation without representation!» (Никакого налогообложения без представительства во власти), который призывал связать экономическое и политическое участие. После 1989 года в посткоммунистических государствах экономическая либерализация также шла рука об руку с демократизацией.

Долго казалось непреложным фактом, что демократические государства экономически более успешны, чем недемократические режимы. Процветание Запада и экономический провал соцлагеря как будто подтверждали эту теорию. Однако сегодня нужно признать, что появились и недемократические государства, демонстрирующие не менее высокий экономический рост при капиталистической системе экономики. Самый известный пример — Китай: это государство переживает экономическое развитие с тех пор, как в конце 1970-х годов началось его преобразование в капиталистическую страну без демократизации. Есть и другие страны, в которых (пока?) не наблюдается синхронного движения экономической и политической либерализации. Это подтверждает, например, ежегодно публикуемый индекс «экономической свободы в мире», который оценивает экономическую и политическую свободу. Первые места по свободе экономики здесь занимают Гонконг и Сингапур.

Продолжение следует

Вашингтонский консенсус - экспорт неолиберализма
Здоровый свет