Похоже, что правительство думает скорее о стабилизации расходов, нежели о их увеличении. В частности, существует предложение Министерства финансов зафиксировать бюджетные расходы текущего года на всю ближайшую трехлетку.
Есть и другие предложения. Например, компенсировать ухудшение бюджетных показателей за счет крупнейших российских компаний. Якобы они уже адаптировались к новой экономической ситуации, о чем говорит хотя бы их возросшая активность на долговом рынке в нынешнем году — менее чем за полгода облигационных займов размещено больше, чем за весь прошлый год, а их стоимость незначительно отличается от всей прошлогодней. Агентство Standard & Poor’s в своем новом обзоре пишет, что главным образом правительство рассчитывает на государственные компании.
Меры, придуманные правительством, должны принести бюджету около полутора триллионов рублей. Это: приватизация; увеличение дивидендов госкомпаний; временное повышение налогов в сырьевом секторе.
Приватизация уже несколько лет остается обсуждаемой темой, однако до практических шагов дело не доходило. Как пишут аналитики S&P, сейчас работа активизировалась, составлены списки кандидатов на приватизацию, в котором такие крупнейшие активы как «Роснефть», РЖД, ВТБ, а также просто крупные — «Совкомфлот», «Башнефть» и «Аэрофлот». S&P объясняет, почему, тем не менее, продолжает скептически относится к приватизационным планам правительства. Во-первых, мировая экономика растет неустойчиво, из-за чего на все развивающиеся рынки приток капитала слаб; и уж тем более он обходит российский рынок, находящийся под санкциями. Значит, российские компании для приватизационных сделок будут оценены дешево или очень дешево. Во-вторых, собственно санкции ограничивают список инвесторов — из-за чего шансы продать госактивы по приемлемой для правительства цене падают еще сильней.
В качестве примера S&P приводит «Роснефть», чья капитализация сейчас составляет всего 50 млрд долл. —почти вдвое меньше, чем в 2013 г. Правительство предполагает продать 19,5% «Роснефти», и не по рыночной цене, что неоднократно декларировал президент «Роснефти» Игорь Сечин. Претендентами на компанию не могут стать западные инвесторы не только из-за санкций, но и из-за того, что 20% «Роснефти» уже находится в руках западной BP. Китайским инвесторам смысла вкладываться в «Роснефть» мало — компания и так жестко связана с Китаем длинными договорными отношениями; наконец, индийские компании совершенно недавно стали акционерами дочерних обществ «Роснефти» из ванкорскогокластера, уплатив миллиарды долларов.
Маловероятна, по мнению S&P, продажа РЖД или банка ВТБ.
Как более реальную аналитики рассматривают приватизацию «Алросы». Эта компания — лидер мирового алмазного рынка, а сам этот рынок весьма стабилен.
Высока вероятность приватизации и «Башнефти», недавно вернувшейся из частной собственности в государственную, – на нее готовы претендовать российские частные нефтяные компании, к примеру, «Лукойл» или Национальная нефтяная компания Эдуарда Худайнатова.
Из этого всего становится ясно, констатирует S&P, что запланированных правительством от приватизации 800 млрд руб. получить явно не удастся.
Скептически оценивает S&P и перспективы значительно увеличить поступления от дивидендов госкомпаний. Правительство хотело бы получать от них не менее 50% чистой прибыли по тому виду отчетности (РСБУ или МСФО), где прибыль выше. Некоторые компании, например «Башнефть» или «Алроса», готовы откликнуться на нужды бюджета, другие, более крупные, имеют гигантские лоббистские возможности и будут ими пользоваться. Тем более что в самом постановлении правительства есть лазейка — индивидуальный подход, обусловленный большими долгами или капитальными расходами. По расчетам S&P, «Роснефть» уплатит всего 35% прибыли, «Газпром» — не более 25%, а «Транснефть» — всего 10%. По мнению аналитиков, в принципе 50-процентная выплата прошла бы безболезненно для «Газпрома» и «Транснефти», но оказалась бы серьезным испытанием для финансов «Роснефти» и РЖД, которые ведут большие инвестиционные проекты.
Налоговое повышение политически невозможно до 2018 г., хотя при помощи налогового маневра правительству, возможно, удастся получить несколько большие платежи от нефтяников. Необходимость резких налоговых движений может возникнуть только если среднегодовая цена нефти окажется дешевле 40 долл. за баррель, а это сейчас выглядит маловероятным, скорее речь должна идти о 45 или даже 50 долл.
Минфин снизил цену нефти на десятку, а расходы бюджета – на 5-10 процентов
Девальвация рубля не помогла экспорту российской продукции
Бюджет замораживают на три года
