Блеск и нищета Адама Смита

c4c064886d88951ad2b02aafa7b248c8.jpg

Теория классического экономического либерализма, основывающаяся на учении Смита, господствовала вплоть до мирового экономического кризиса 1929 года. Лишь после этого многие стали сомневаться в том, что невидимая рука всегда приводит рынки в равновесное состояние. Глубокий кризис и последовавшую за ним безработицу, закрепившуюся на высоком уровне, невозможно было объяснить с помощью идей политики «laisser-faire». Пошатнулась основа, на которой держался классический экономический либерализм. Лауреат Нобелевской премии Джозеф Ю. Стиглиц впоследствии так описал проблему невидимой руки: она невидима только потому, что зачастую ее просто нет. Экономический либерализм долгие годы провел в тени, и только в 1980-е был возрожден неолибералами.

Из группы экономистов, снова подхвативших, развивших и пропагандировавших идеи Смита, наиболее известны имена Фридриха Августа фон Хайека и Милтона Фридмана. Последний создал идеологию экономического либерализма, которую называют также «Чикагской школой» (Фридман был профессором в Чикаго). Правда, неолибералы при этом свели идеи Смита к критике государства и выступлениям в защиту свободного рынка. «Теорию нравственных чувств» фон Хайек и Фридман оставили без внимания.

Такое новое прочтение трудов Смита пользовалось успехом прежде всего в США при президенте Рональде Рейгане и в Великобритании при премьер-министре Маргарет Тэтчер. Политика этих государственных деятелей проходила под девизом: «Государство — не решение всех проблем, государство и есть проблема». Из этого следовали такие меры как дерегулирование, приватизация и сокращение государственных услуг.

Апологеты рынка в значительной степени определяли политику Всемирного банка и Международного валютного фонда. Эти организации насаждали идеологию экономического либерализма в разных частях света, например в Латинской Америке, в бывших советских республиках, а после азиатского кризиса 1997 года и в Юго-Восточной Азии. Дерегулирование финансовых рынков также в большой мере проходило под лозунгами этой идеологии. Следствием стал тяжелейший за десятилетия кризис мировой финансовой системы и всемирная рецессия, которая началась в 2008 году. Кризис разросся до таких масштабов, что многие экономические и политические взгляды пришлось пересмотреть. Идеологию экономического либерализма, слепо доверяющую рынку, сегодня сменяет идея общественной собственности, наднационального регулирования и развития плановых инструментов управления экономикой.

ВТО: в чем опасность рыночной интеграции?

1bde5e33293266de0655bf438a6bc6a7.jpg

Главным лозунгом капитализма последних десятилетий была либерализация экономических отношений, в том числе между странами. Идеология рыночного фундаментализма убеждала и продолжает убеждать мировое сообщество в том, что залогом экономического роста и процветания является свободное перемещение товаров, услуг, рабочей силы и капитала. Эта идея т.н. «четырёх свобод» легла, в частности, в основу евроинтеграции.

Для реализации принципов либерализма на глобальном уровне была создана организация, получившая название Всемирная торговая организация (ВТО). Правила ВТО в конечном счёте запрещают стране-участнику применять политику протекционизма – защиты национального производителя от конкурентной борьбы с компаниями из других стран. Предполагается, что, отказавшись от заградительных таможенных тарифов, государство компенсирует потери за счёт активизации экономики в целом и роста налоговых сборов в частности.

Сама по себе идея свободной торговли вполне укладывается в логику здравого смысла. Однако её сторонники не учитывают одно важное обстоятельство. Несмотря на углубляющуюся интеграцию, мировая экономика не представляет собой единой хозяйственной системы, управляемой из общего центра в интересах всего человечества. В её основе лежат государственные интересы разных по уровню развития стран, часто вступающих друг с другом противоречие.

На практике, менее развития страна, открывая свои рынки для крупных иностранных компаний, фактически подписывает смертный приговор тем или иным отраслям своей промышленности. Победить конкурента в открытой борьбе не представляется возможным: он, к примеру, уже освоил производство самолётов 6-го поколения, вывел их в серийное производство с минимальными издержками и начал отбивать инвестированные средства. Одновременно, компании из менее развитой страны в лучшем случае стоят лишь в начале этого пути и, конечно, не могут предложить конкурентную цену на свой товар. В условиях открытого соперничества они обречены на провал.

В случае, если государство в рамках закрытой экономики, ставит перед собой задачу преодолеть отсталость в области самолётостроения, оно имеет гипотетическую возможность сконцентрировать ресурсы на этом направлении догнать соперника. Такие примеры можно найти и в истории нашей страны.

Однако события последних лет показали: правильный выводов из уроков прошлого сделано не было. В 2012 г. Россия, будучи экономически совершенно неготовой к ВТО, присоединилась к этой организации. Желание понравиться Западу победила здравый смысл.
Здоровый свет