Особенность нашей экономической ситуации последнего времени – не только беспрецедентное расширение массовой бедности, но и совершенно скандальный уровень материального неравенства. В Global Wealth Report Россия заняла первое место в мире среди крупных стран по неравенству распределения богатства! По оценкам авторов, на долю самых богатых 1% россиян приходится 71% всех личных активов. Для сравнения: в следующих за Россией (среди крупных стран) по этому показателю Индии и Индонезии 1% богачей владеет 49% и 46% всего личного богатства. В мире в целом этот показатель равен 46%, в Африке - 44%, в США - 37%, в Китае и Европе - 32%, в Японии - 17%.
Неравенство не только позорно, но и экономически контрпродуктивно. Чем плохо неравенство для экономики? Потому что, даже когда у вас экономический рост, но благами этого роста пользуются только богатые, бедные не получают достаточно денег и у них ситуация остается на прежнем уровне. А это означает, что они не предъявляют спроса. Раз они не предъявляют спроса, стало быть, нет производства. А раз нет производства, надо увольнять рабочих – тех же бедных.
Сегодня мы на пороге введения продуктовых карточек. В принципе, это нормальное явление для всех стран – когда после каких-то экономических катастроф вводятся продуктовые карточки. Они вводятся для того, чтобы беднейшие слои населения (а их всегда много после таких катастроф) могли бы питаться, независимо от того, насколько мизерны их доходы.
И тут неважно, как субсидируется это дело – субсидии могут даваться производителям (то есть государство доплачивает им за каждый проданный бедным людям килограмм продукта), либо речь идет о продуктовых талонах – аналог денег, но раздаются они только бедным. Так или иначе, но в сегодняшней России существует проблема недоедания граждан. И никто не знает, во что она может вылиться в будущем. Всевозможные опросы показывают: каждый четвертый россиянин экономит на колбасе. А многие просто недоедают.
В условиях кризиса стоит опробовать известные инструменты смягчения неравенства. К их числу относится прежде всего возврат к прогрессивному подоходному налогу, пусть даже для начала с введением более низкой шкалы дифференциации, чем та, которая обычно применяется в цивилизованных экономиках.
