Современное материальное производство становится знаниеемким. Более того, знаниеемкими становятся и труд, и его продукт, и все остальные слагаемые процесса производства. В результате складывается ситуация, когда роль знаний и доля затрат на их производство растут, тогда как роль сырья, оборудования и доля затрат на них падают. Данная теория глубоко развита в книге моего коллеги профессора С.Д. Бодрунова в его книге «Грядущее. Новое индустриальное общество: перезагрузка». Данная теория основана на двух фундаментальных положениях. Первое - эмпирически наблюдаемый рост удельного веса затрат на нематериальные компоненты производимого продукта - знания и информацию, как создаваемые в процессе разработки продуктов и технологий их производства, так и необходимые непосредственно в самом производственном процессе. Второе - каждый шаг научно-технического прогресса основывается на расширении технологического применения новых знаний. Если первые шаги машинного производства могли быть связаны с деятельностью механиков- самоучек, то для дальнейшего движения вперед требовался учет законов статики, динамики и кинематики, теории тепловых машин, сопротивления материалов, теории машин и механизмов и т. д. Затем речь пошла о знании законов протекания физических процессов (не только механических или тепловых, но и электрических, электромагнитных и т. д.) и химии. Далее для промышленных инноваций потребовались специальные целенаправленные научные исследования. Соответственно возрастали требования к уровняю знаний и квалификации как разработчиков, так и производственного персонала. Тенденции развития индустриального производства свидетельствуют: впереди - снижение потребности мирового производства в материалах, сырье, ископаемых, энергии (как удельное, так и в целом для мировой экономики). Нынешние проблемы падения стоимости многих видов сырья, в первую очередь энергетического, - это провозвестник прихода новой эры с точки зрения значимости для мировой экономики природных ресурсов традиционного ныне типа, то есть того, на чем до сих пор стоит российская экономика. В свете сказанного абсолютно очевидно, что если мы хотим на равных соперничать с остальным цивилизованным миром, у нас нет никакой разумной альтернативы кроме построения высокотехнологичной несырьевой экономики.
Как человек, родившийся в СССР и воспитанный в его мессианском жизнеутверждающем духе, я никак не могу перестать верить в прогресс человеческого рода. Как поется в одной песне того времени, "завтра будет лучше, чем вчера". Но фактическая реальность сурова и говорит о другом. Научно-технический прогресс человечества очевиден, и, похоже, даже ускоряется, а вот в морально-этическом отношении мир, судя по всему, не только не приближается к желаемому идеалу "человек человеку друг, товарищ и брат", а наоборот, отдаляется от него. Состояние, в котором находятся сегодня страна и мир, действительно вызывает огромную тревогу. И это не новость. Новость в том, что к привычным проблемам присоединяются новые, причем те и другие только усиливают друг друга, существенно затрудняя поиск нужных решений. Абсолютно уверен, что самый опасный вызов сегодня - это возвращение геополитики. Еще совсем недавно как-то неловко было об этом говорить. А сегодня геополитика чуть ли не всецело определяет напряженный характер отношений между Западом и Россией, которые если и отличаются от привычной вражды времен "холодной войны", то только в худшую сторону. Мы вновь становимся свидетелями жесткой политической конфронтации с взаимными упреками, подозрениями и угрозами, а также вытекающими из них экономическими санкциями, в результате которых "одним становится хуже, а другим еще хуже". Обостряется борьба за влияние на постсоветском пространстве и множатся признаки того, что все более вероятным становится возобновление гонки вооружений. Как бы то ни было, отчуждение между Западом и Россией достигло апогея, и это чревато совсем уже непредсказуемыми последствиями.
