Понятие ренты известно, наверное, каждому из школьного курса обществознания. Этим словом называют доход, получаемый собственником земли (в т.ч. природных ресурсов) в результате предоставления её в пользование организатору производства. Источником земельной ренты является доход, недоплаченный владельцами других факторов производства: рабочей силы, капитала и знаний.

Однако понятие ренты в экономической теории является более комплексным и многогранным, нежели его привычная бытовая трактовка. В широком смысле слова рентой можно назвать всякий доход, получаемый экономическим агентом без приложения каких-то усилий. Так же как и в случае с земельной рентой, в некоторых обстоятельствах экономические агенты имеют возможность получать доход, напрямую не связанный ни с трудовой, ни с интеллектуальной, ни с инвестиционной деятельностью.

Современная наука выделяет следующие наиболее распространённые виды ренты. Первая из них – сырьевая рента. В качестве примера здесь можно привести нефтяные компании, получавшие огромные сверхприбыли в условиях растущей цены на нефть. Сырьевая рента была тем больше, чем ниже была себестоимость добычи нефти благодаря благоприятным природным условиям. Падение сырьевых цен и, как следствие, сокращение ренты российское государство компенсировало нефтяным корпорациям занижением курса национальной валюты.

Ещё одним распространённым видом ренты является монопольная рента. Крупная компания благодаря захвату большой части и подавлению конкурентов имеет возможность получать сверхприбыль через искусственное завышение цен выше тех, которые сложились бы на конкурентном рынке. Разница между сверхприбылью и нормальной, среднеотраслевой прибылью можно назвать рентой.

Всё большую роль в современной экономике начинает играть административная рента. Возможность извлекать её имеет обычно крупный чиновник, имеющий возможность принимать важные для экономики решения. Использование такой власти в целях личного обогащения (в рамках известных коррупционных схем) позволяет ему извлекать нетрудовой доход, превышающий тот, который он получает за продажу государству своей рабочей силы.

Относительно новым предметом исследования экономической теории является т.н. инсайдерская рента. Сущность этого явления сводится к тому, что крупные инсайдеры (топ-менеджеры, акционеры, чиновники, силовики), используя доступ к закрытой информации компании, используют её для перенаправления капиталопотоков фирмы в интересах собственного обогащения (в офшоры и подконтрольные, аффилированные компании и банки).

Финансовая безграмотность: каждый десятый россиянин подписывает финансовые документы, даже не прочитав

Природный капитал и пределы сырьевого развития России

Я с 1992 года пишу о том, что неравенство не только позорно, но и экономически контрпродуктивно. Чем плохо неравенство для экономики? Потому что, даже когда у вас экономический рост, и если его благами пользуются только богатые, это означает, что нет массового покупательского спроса. А раз бедные не предъявляют спрос, нет и производства. А раз нет производства, надо увольнять рабочих — тех же бедных. Получаются порочные круги. И сейчас мы их повсюду в мире наблюдаем. Только в России дошло до того, что уже надо вводить продуктовые карточки… К слову, я за них всей душой — потому что это единственное, что может стабилизировать ситуацию. Впрочем, другие умные люди говорят, что и так все стабильно. Но это мы уже вторгаемся в политическую сферу. Да, люди недоедают, ворчат, но все равно считают (сознательно или подсознательно), что без нынешних властей будет хаос, который выльется в нечто худшее. Тем более что к оппозиции уважения нет никакого (с одной стороны, правительство позаботилось зачистить политическое поле, чтобы не было реальной конкуренции, с другой — сами оппозиционеры ни о чем договориться не могут). К тому же нет оснований говорить, что хоть как-то работает и так называемая теория просачивания. Ее смысл сводится к тому, что при росте богатства богатых неизбежно богатеют и бедные, так как растущие доходы первых так или иначе перепадают и вторым. А вообще-то, сколько существует капитализм, столько идет спор двух экономических школ: экономики спроса и экономики предложения. Другими словами, спор работодателей и работополучателей, если можно так выразиться. Работодатели, или инвесторы, естественно, считают себя самыми главными в этом процессе: они инвестируют деньги, создают рабочие места, ищут рынки сбыта… И это действительно тяжелая работа. Эти люди исходят из экономики предложения. И вся наша политическая элита воспитана именно на этом подходе. В нем заложена и теория «просачивания». Вот мы становимся богаче и деньги наши просачиваются к вам тоже, вы не волнуйтесь. Но есть другая школа мышления. Это — экономика спроса. Она сводится вот к чему: ваши товары никто бы не покупал, если бы не было денег. Вы, конечно, молодцы — вы инвесторы и работодатели. Но в конце-то концов продукцию создаем мы. А почему экономика крутится? Потому что мы создаем спрос. И если бы холодильники продавались только богатым, экономика бы не работала. Вы делаете их много — рассчитываете, что мы их купим. Тем более что мы точно так же много работаем, и еще неизвестно, чья производительность выше — ваша или наша, рабочих. Вот такой посыл, социал-демократический. В противовес первому — либерально-консервативному. И кто же тут прав? В конце концов история показала: в этом споре нет победителя. Не стоит демонизировать ни одну из этих школ. Каждому овощу — свое время. А сейчас как раз такое время, я бы сказал "депрессионное" (несмотря на наш неизбывный оптимизм), что требуется без всяких оговорок экономика спроса.

Есть общая убежденность в том, что страна должна выйти на траекторию устойчивого экономического роста и одновременно диверсифицировать структуру экономики и экспорта. Расхождения начинаются в выборе способов решения такой общепризнанной задачи. Здесь спорят две школы мышления. Одна, которую принято называть либеральной, считает, что нужно усовершенствовать условия ведения бизнеса. Понизить налоги, уменьшить административную нагрузку, обеспечить гарантии частной собственности, независимость судопроизводства. Плюс провести структурные реформы в образовании, здравоохранении, культуре, науке. Реформы эти, по сути, сводятся к тому, чтобы человек сам за всё платил от роддома до могилы. Яркий представитель этой школы - Алексей Кудрин, который сейчас готовит подробную экономическую программу.


Но установка исключительно на частный бизнес, и это признают сами сторонники такого подхода, не позволит экономике сделать резкий рывок. Если она и будет расти, то крайне низкими темпами - не больше 1% в год. Здесь уместно заметить, что в среднем именно с такой скоростью росла российская экономика за последние четверть века рыночных реформ. А ведь двадцать пять лет тому назад ожидания россиян были совсем другими. Понимаю озабоченность нашего президента, поставившего правительству задачу обеспечить такой экономический рост, чтобы его скорость превышала среднегодовой темп увеличения мировой экономики, составляющий ныне 3%.

Мы в Институте экономики придерживаемся другого подхода. Полностью согласны, что нужно создавать условия для ведения бизнеса, но этого недостаточно. У нас в стране пока нет бизнеса, который бы вытащил страну из трясины стагнации. Это под силу только государ­ственным инвестициям, которым нет альтернативы в этом качестве. Такого рода инвестиции должны прежде всего идти в в инфраструктуру и мегапроекты. Надо строить мосты, порты, туннели, сеть автодорог и высокоскоростных железных дорог. Заниматься именно инфраструктурными проектами нужно ещё и потому, что за последние четверть века мы сильно отстали по потребительским готовым изделиям. Очень трудно конкурировать, например, с Китаем. А в строительстве инфраструктуры конкуренции нет.

Насколько вероятно падение цен на нефть и девальвации рубля?